Белла представляет себе хмурый летний день. Небо затянуто стальными тучами. В воздухе висит предчувствие грозы. Природа затихла. Стоя на коленях в дорожной пыли, субтильная некрасивая девушка с круглым лицом и карими глазами обнимает тощего паренька, одетого в грязные рваные брюки и рубашку. По щекам обоих текут слезы. Девушка еще раз сильно прижимает мальчика к впалой груди, целует в макушку и, простившись, исчезает вдали. Он молча стоит – одинокая фигурка посреди заросшей травой дороги и смотрит вслед единственной, которая его немного любила. Он больше не плачет.
- Однако чувство потери и нежные чувства к служанке остались в сердце Эдварда до старости. По его словам, он всю жизнь искал женщину, похожую на Марту. К несчастью, рядом оказывались лишь пустышки и транжиры. Им несложно было обмануть, ослепить Эдварда, который жаждал заботы и нежности. Они клялись ему в любви, но очень скоро становилась очевидной их страсть к удовольствиям и роскоши, а вовсе не к самому актеру. Эдвард болезненно переживал каждую такую историю, долго страдал и на несколько месяцев пропадал с экранов. От окончательного падения в бездну и от пьянства его спасало искусство.
Он был не просто гениален. Он был гениален больше, чем любой из актеров той эпохи. Казалось, что он никогда не притворяется, а проживает любую свою роль. Становится то героем, то бандитом. То жалким неудачником, то лихим авантюристом. И хоть в жизни женщины сходили от него с ума, ему ничего не стоило сыграть робкого и неудачливого воздыхателя. Его имени на афише было достаточно, чтобы обеспечить невероятные сборы. Его участие делало из простого фильма шедевр. Он был нарасхват. Каждый режиссер желал заполучить его себе, продюсеры обрывали телефон, сценаристы присылали сценарии пачками.
Несмотря на это Эдвард не заболел звездной болезнью и не приобрел высокомерия. Он общался на равных как с «денежными мешками» и воротилами индустрии развлечений, так и с простым садовником или попросившим автограф носильщиком в отеле. Он оставался человеком.
***
- Сорок лет, - шериф Свон никак не мог успокоиться. – А у тебя нет ни мужа, ни детей.
- Тридцать шесть, - поправила Белла.
С этого дня. И, стараясь держать бутылку подальше от трубки, наполнила бокал. Конечно, отец не мог видеть ни того, что она стояла на кухне в одних шортах, ни того, как она пила вино. Иногда она думала, что он ничего не видел, даже когда они встречались. Смотрел на нее, как на картинку в учебнике по бабоводству. Параграф «как общаться со взрослыми дочерьми». В детстве было еще так-сяк, во всяком случае, не так плохо. Не самая лучшая семья, но и не хуже, чем у других. Праздники за одним столом и скандалы были равномерно перемешаны. Обиды и подарки раздавались с одинаковой скоростью. Потом они с Чарли остались вдвоем, а между ними, как дыра, встало «отсутствие жены и матери». Многое затянуло в эту проклятую дыру, пока они поняли, что происходит.
- Белла, ты меня слушаешь?
- Типа да. Спасибо за поздравление.
Белла смотрит на прикрепленный к стене лист с каракулями. Ее отец последний из тех, кто пользуется простой почтой и пишет письма ручкой. После выпитого вина эти факты кажутся Белле вполне милой причудой, а не упорством старого козла. В своем сердце она любит отца, да и сама не спешит идти в ногу со временем. Прошлое было изведанной территорией и таило значительно меньше опасностей, чем будущее. Жалко, что не изобрели машину времени для таких психов, как они.
- Обещай мне хотя бы подумать. Не ломай свою жизнь.
Чтобы вынести нравоучения, Белле требуется сделать еще несколько глотков.
Она, конечно, не дура и понимает, что Чарли прав. Не то чтобы в ее возрасте ненормально жить без семьи, но подобные случаи среди ее знакомых можно пересчитать по пальцам одной руки. Нужно уже определиться, пристать к какому-нибудь берегу. Глупо ждать человека, который давно умер. Возможно, Эдвард для нее идеал и образец, но пора стать реалисткой. Его больше не существует. Нужно выбирать из того, что есть. И нечего ждать от судьбы хрен знает чего.
- Пап, чего ты хочешь? Я и так пошла на эти встречи алкоголиков.
- Это хорошо. Ты сделала правильный шаг.
Белла согласилась и мрачно улыбнулась, глядя на быстро пустеющий бокал. День рождения – неплохой предлог, чтобы позволить себе бокал-другой вина. К тому же ее доклад прошел более чем удачно. Она заработала похвалу за старание. Теперь можно получить более ощутимую награду. И последний аргумент – стресс не идет на пользу здоровью. Разговор с отцом для Беллы – испытание. Ей тяжело слушать советы и упреки, тем более ни то, ни другое не отличается новизной. Чарли говорил ей все то же самое в прошлом году и два года назад, и каждый раз, когда он звонит, с тех пор, как ей исполнилось тридцать.
