Козлов: Ну, это другое дело! С этого бы и начал. Звоню! Васька Козлов терпеть не мог Йетса, тот постоянно хамил и строил небожителя. Он бы и так помог Лёлику, а тут ещё и коньяк! Иноземный! Вечер становился чудесным, причём для всех.
Елена вышла из машины и подошла к реке. Она смотрела, как плещется вода, а скутеры и лодки рассекают водную гладь. Петя подошёл сзади, обнял за обнажённые плечи и поцеловал в шею. Они опять вместе. Вокруг никого. Только деревья с зелёными шапками освежающих крон и суетные вездесущие птицы с нежным чириканьем и бессмысленной кутерьмой.
Елена: Возьми отпуск и мы уедем куда-нибудь.
Петя: Меня вряд ли отпустят.
Елена: Тогда брось эту работу!
Петя: Прекрати, не надо психовать. Что-нибудь придумаю.
Елена: Думай быстрей, а то я с ума схожу.
Петя: Милая, не надо беспокоиться. Время работает на нас.
Елена вздохнула, уже нет сил ждать и терпеть. Да и зачем? Она умная и решительная женщина. Нельзя терять ни мгновения жизни! Впрочем, об этом потом… Елена буквально выскользнула из платья. Лицо слегка раскраснелось, она смущенно подошла к Пете и нетерпеливо раздела его.
А чего ждать? Им необходима эта близость, как глоток воздуха, как роса утренней траве, как луч солнца новому дню. Влюбленным ничего не мешало. Природа сама стелила свои постели. Они растворились друг в друге, как капли морской воды на гребне упругой пенистой волны. Переплели, в водовороте нежной страсти, свои сильные тела и счастливые одухотворённые я.
Олеся, мы совсем забыли про Олесю! Как же можно забыть этого лучезарного ангела? У Олеси на балконе до сих пор воняло блевотиной. Не помогала даже хлорка. В принципе, к вечеру стало гораздо легче. Запах неторопливо уходил. Олеся разбита, воскресенье прошло ужасно. Она не хотела ничего вспоминать. Балкон пришлось мыть самой, выбора не оставалось. Сегодняшний день казался просто раем. Она неторопливо наводила идеальный порядок и в других углах квартиры. А что? Вчера балкон, а сегодня всё остальное. Уборка такая штука, затягивает, как семечки! Так обычно бывает когда возьмешься за уборку, глаза начинают видеть все недостатки и подталкивая к действию, нагружают руки работой. Ей несколько раз звонил Роман, но она не желала никого ни видеть, ни слышать. Хотелось побыть одной. И только вечером вышла на улицу. Что-то понадобилось прикупить, да и вообще, не мешало бы прогуляться. Во дворе Олеся столкнулась с Лёликом, который удовлетворённо возвращался с работы. В воскресенье она жаждала его растерзать, небезосновательно подозревая, что то, что произошло, случилось не без его участия. Сегодня же отрицательных эмоций совсем не осталось. Только усталость.
Олеся: Здравствуй, Лёлик.
Лёлик: Привет.
Олеся: Это ты мне устроил?
Лёлик: Что устроил?
Олеся: Не помнишь что?
Лёлик: Даже не знаю, что тебе сказать…
Олеся: Прости меня, Лёлик, пожалуйста, я действительно виновата перед тобой. Стерва я! Прости и не делай больше этого.
Лёлик: Я не хотел… Но Олеся не стала слушать его оправдания и хмыкнув, пошла по своим делам.
Нет. Ничего не остыло! И не изменилось! Олеся по-прежнему жила в его сердце. Сегодня девушка казалась другой, трогательной и очаровательно беззащитной. Впрочем, её недоступность уже не доставляла боли. Ведь абсолютно ясно, что эта трогательность, как мокрый лев, забавна, но чрезвычайно опасна. Этот омут мог опять закрутить и утащить в очередную безнадёгу. По-хорошему, хватит. Ни к чему всё это. Настрадался!
Лёлик понял, что стал намного сильнее. Он черпал эту силу откуда-то изнутри. Наличие нового источника он ощутил только сейчас. Удивительно! Внутренний источник давал мощную энергию. И это было настоящим! Лёлик удовлетворённо вздохнул и пошёл к реке.
Весь этот путь Ларри тенью следовал за ним, не желая открыть своё присутствие. Лёлик почувствовал внутри себя, как ему тогда показалось, новый орган, позволяющий вдыхать всё очарование и наслаждение этого мира. Это ощущение деликатно вошло тёплой упругой волной, будто особенный восхитительный воздух и наполняло до краёв, до головокружения.
Лёлик: Ты, как всегда во время, Ларри.
Ларри: Думаешь, у меня есть выбор?
Лёлик: Скорее, это у меня нет выбора.
Ларри: Да. Мы оба попали!
Лёлик: Чувствую, что-то меняется.
Ларри: Это хорошо.
Лёлик: Ты опять не договариваешь?
Ларри: Не торопись, поживи пока с тем, что имеешь. И будь благодарен!
Лёлик понимал всё и без слов Ларри, и учился жить тем, что имеет здесь и сейчас. А это иногда так трудно и больно. Но такая жизненная позиция — удел сильного человека, который каждый день проводит в борьбе. В борьбе за все чудеса, которые открываются судьбой.
Лёлик: Ну, хоть намекни, что будет дальше?
Ларри: Нет. Думаю, что это тебе сейчас не нужно.
Лёлик: А что мне нужно?
Ларри: Ну, например, укрепиться внутри себя. Хотелось бы поговорить с тобой об этом. Назовём это, например, идеологией души.
Лёлик: Идеология души?
