– Стоп. Мне нужно знать, ты верен коротышам или нашему копыту?
– Я Ублюдок. Ты это знаешь.
– Я сейчас ничего, нахрен, не знаю! – Она выставила клинок ему в лицо. – Тебя давно не было, Шакал. Нам нужно уладить еще кучу вопросов. И один из них прямо сейчас. Если я позволю тебе войти в лагерь и дам возможность говорить с копытом, которому, как говоришь, ты верен, захочешь ли ты забрать Жрику? Потому что я могу дать тебе обещание, что Реальные ублюдки дадут ей защиту. Не говоря уже об Овсе.
– Блажка… Овес всегда защищал тех, кого считал маленькими и уязвимыми. Еще с детства. Помнишь крыс? Он не изменился. Мелочнику каждый раз, когда свинья давала помет, приходилось смотреть, чтобы Овса не было рядом с Горнилом, потому что он всегда привязывался к самым мелким. Эта полурослица в его понимании – то же самое. Очередной безобидный питомец, которого нужно беречь. Но она не безобидна, так ведь?
– Так, – признала Блажка. – Но пока она причиняла вред только нашим врагам, а нам нужны сейчас все союзники, которые могут быть. Нас кое-что преследует, Шакал. То, о чем ты ничего не знаешь. По сравнению с чем Меситель – все равно что садовый слизняк.
– Ук’хуул.
– Зирко тебе сказал. Значит, кое-что знаешь. Но далеко не все.
– Так расскажи.
– Потом. Сейчас мне нужно знать, что ты не сделаешь ничего без моего приказа, чтоб этот Зирко пошел нахрен.
– Можешь мне довериться.
Блажка сощурилась, желая, чтобы он говорил правду.
– Идем поговорим с ребятами.
Она начала было поворачиваться, но он не двинулся с места. А только чуть заметно скривил рот.
– Что?
– Твои волосы. Прическа Рогов.
– Это не в их честь. В честь Меда. Он мертв. И Дуболом тоже.
Лицо Шакала помрачнело, и он кивнул.
– Я проследил за вами от Отрадной. Нашел могилу на Батайяте. Сдвинул немного камней, чтобы посмотреть, кто в ней. О Дубе я не знал. Они были хорошими полуорками, оба.
Блажка не ответила на его слова сочувствия.
– Нам нужно возвращаться.
– Блажка. Еще кое-что. Я сделал это не потому, что так хотел Зирко. Я согласился, потому что он сказал, мое копыто в опасности. Эта Жрика, может, и не уничтожила Отрадную, но это не значит, что он ошибается на ее счет.
Блажка сжала челюсти.
– Шак, пока самой большей опасности это копыто подвергли мы с тобой. Подумай об этом. Я ручаюсь за полурослицу.
– Как я ручался за Штукаря? Нас уже обманывали могущественные союзники.
– Тогда это была твоя ошибка, – сказала Блажка, поворачиваясь к лагерю. – Не моя.
Колпак все еще ждал там, где она его оставила. Словно бледная статуя в лунном свете. После захода солнца капюшон ему был больше не нужен, и его белая кожа будто светилась. Взгляд был сосредоточен на Шакале, который вел за собой свина.
– Прости за прошлый раз, Колпак, – сказал ему Шакал, когда они приблизились.
– Этого больше не повторится.
Все трое направились в самое сердце лагеря. Поселенцы едва ли заметили присутствие Шакала, слишком занятые своими кострами. Сопляки разинули рты, увидев вернувшегося Ублюдка, но Блажка сразу приказала Лопо позаботиться о Злобном старике и отправила остальных нести дозор. Когда свина увели, с ухмылкой вышел Хорек, хлопнул Шакала по плечу и подал его ятаган.
– Надеюсь, ты не в обиде, что я приказал парням в тебя стрелять. Но ты вел себя как полоумный, брат.
– Все нормально, – заверил его Шакал, принимая меч.
Облезлый Змей и Баламут лишь приветственно кивнули. Для них Шакал был просто именем или образом. Когда они были сопляками, они лучше знали его свина, Очажка, чем самого ездока.
Овес стоял рядом со Жрикой, возле места, где сироты собрались вокруг небольшого костра с Берил и Колючкой. Трикрат несколько мгновений смотрел на Шакала, прежде чем подойти.
– Ты меня заколдовал, – проговорил он с осуждением.
– Ты ударил меня по лицу, – парировал Шакал.
Овес всмотрелся в него.
– Да, но ты все равно красавчик.
Шакал посмотрел на него так же внимательно.
– У тебя всегда была борода?
Далее последовал смех. Затем грубый, с шлепками по спине захват, переросший в искренние объятия.
У Блажки защемило в груди от зависти. Хотелось бы ей самой с такой же легкостью вернуться к старой привязанности, к новой страсти. Наверное, это было бы возможно, не будь она вождем. Но…
К ней подошел Лодырь и, указав подбородком на воссоединившихся друзей, спросил:
– Это кто?
– Шакал, – ответила Блажка, глядя на них. – Один из нас. Его давно не было.
– Они с Овсом что, задние?
Это рассмешило Блажку.
– Может, хоть ты их наконец в этом убедишь.
Увидев Берил, Шакал сделал шаг, ожидая еще одного воссоединения, но Овес остановил его, взяв за руку.
– Сейчас не время, брат, – прогремел он. – Не нужно пока.
Шакал не стал спорить.
