– Не медлю, – закончила Блажка и толкнула дверь.
Находившиеся в жалкой бордельной харчевне встрепенулись при ее появлении. Один мужчина вскочил на ноги, с грохотом повалив табурет. Его спутник стукнулся о стол, спешно пытаясь встать, и опрокинул чаши. На пол плеснулось вино, когда оба мужчины прищурились от яркого света, который Блажка впустила за собой. Свет тут же померк, когда проем заслонили Мозжок и Лодырь. Шагнув внутрь, они вернули в комнату мрак: тот появился на встревоженных лицах присутствовавших здесь мужчин.
Блажка насчитала троих кавалеро. Двое вскочили, третий остался сидеть – отдельно за столом в темной глубине помещения. Все на мгновение замерли, держа руки на рукоятях мечей, но сталь никто не обнажал. Ситуацию разрядила женщина, прибывшая с новыми чашами на стол, за которым сидели двое. С хмурыми лицами они уселись обратно на места. Одиночка молча следил за вошедшими, но женщина быстро преградила его пристальный взгляд, когда, маневрируя между столами, подошла к Блажке.
– Добро пожаловать, мастер копыта, – проговорила она с гиспартским акцентом, в котором чувствовался анвильский оттенок. Она предложила им три оставшиеся чашки на подносе. – Для меня большая честь, что вы решили отдохнуть у нас.
Блажка лишь смутно припоминала эту распутницу с молочной кожей и темными локонами. Та как-то сидела у Шакала на коленях, играя роль идеальной скромной юной забавы, которую они делили с Делией. Блажка вспомнила, как ждала, что старшая шлюха заревнует и прогонит Ресию, но этого не случилось. Новая девка знала свое дело и соблазняла Шака, не вытесняя Делию. Соблюдала хрупкий баланс. Блажку это одновременно отталкивало и впечатляло. Теперь эта миловидная девушка с мастерски надутыми губками управляла борделем, который частенько посещали кавалеро и полуорки. Блажка надеялась, что умение Ресии соблюдать баланс впечатлит ее и сейчас.
– Где остальные четверо? – спросила она тихо, принимая чашу.
Ресия, продолжая уверенно улыбаться, многозначительно глянула в сторону кавалеро.
– Трое в комнатах, проводят время в компании женщин. Еще один в бане.
Блажка поднесла вино к лицу, прикрыв чашей губы.
– А Щерба где прячется?
– На крыше бани, – ответила Ресия невозмутимо.
Блажке захотелось выругаться, но она сдержалась.
– Нам нужна комната. И не вздумай спрашивать с меня монет.
Ресия запросто выдержала ее грубость и жестом пригласила следовать за собой.
Они прошли по тесному мрачному коридору, что тянулся от задней части харчевни. Одна из дверей открылась как раз в тот момент, когда Блажка проходила мимо, и оттуда вывалился мужчина, чтобы обнаружить, что проход заблокирован. Блажка резко остановилась, но не из-за раскрасневшегося кавалеро, все еще поправлявшего на себе влажную рубашку – а потому, что на кровати за его спиной находилась голая полукровка. В нелепой позе, она прощалась с ним, побуждая к скорому возращению. Глаза Нежки широко распахнулись, когда встретились с Блажкиным взглядом, но удивление и стыд быстро переросли в вызов и негодование.
– Сюда, – указала Ресия.
Блажка двинулась дальше.
В конце коридора Ресия открыла дверь, которая ничем не отличалась от остальных. Шагнув внутрь, Блажка увидела ветхую мебель, почувствовала затхлый запах и вспомнила те ночи, что проводила в этом проклятом месте. Лодырь и Мозжок ввалились следом, отчего в этом пространстве, и так довольно тесном, стало совсем не развернуться. Ресия также вошла в комнату и закрыла за собой дверь.
– Выведи того хиляка из бани, – сказала ей Блажка.
– Его уже склоняют к выходу, – ответила шлюшья госпожа.
– Кавалеро спрашивали про свина?
– Спрашивали. Я сказала им, он пришел без ездока.
– И они поверили?
– Конечно.
– Они отделились от большого отряда?
Ресия покачала головой.
– Похоже, что они часть основной группы, – заметил Мозжок, усаживаясь на край кровати. – А те уже должны были дойти до кастили. Этим повезло остаться здесь на страже. Везучие гады.
– Нервные такие, – сказал Лодырь. – Заметили?
– Трусы всегда такие, – ответил Мозжок, фыркнув.
Блажка предостерегающе зыркнула на него.
– Давай обойдемся без фантазий. Я сказала, мы оставим их в покое.
– Это было, когда их было двадцать, – сказал кочевник.
– Это было, когда я сказала, мать твою! – Блажка почувствовала холодное щекотание в горле, переходящее в кашель. Затем, содрогнувшись, сглотнула, заставив его уйти вниз. – Мои приказы не меняются в зависимости от количества. Они меняются, когда я говорю, что они меняются.
– Ну и отлично. Только кажется, зря это. – Мозжок пошарил у себя в бриганте. Вынув монету, вручил ее Ресии. – Еды. Столько, сколько можно. Надеюсь, это будет что-то сытное.
Женщина опустила подбородок и посмотрела на Блажку.
– А вы? Зачем пришли?
– У тебя есть девки с детьми? Или кормящие? Найденышам в копыте нужна кормилица.
На лице Ресии не проявилось никаких чувств.
– И не смей со мной лукавить, – предостерегла Блажка. – Я, если придется, сама опрошу каждую.
Ресия глубоко вдохнула через нос.
– У Хильде скоро срок. Я спрошу ее.
– Я сама спрошу. Пришли ее сюда.
