Замечаю за ней целую горку грубо сделанных полос в метр длинной. Борм подходит к ней, мягко перехватывает руки.
- Сколько ты уже так?
Ислана останавливается, теперь видно, как сильно дрожат руки, заплаканные красные глаза.
- Все зря, - опускается на стул в углу Димид, - Бедный Лугос.
Глядя на Ислану сам чую влагу в уголках глаз. Черт! Мы не успели! Зря шарахались по лесам! Не надо было спать тогда, мы бы успели!
- Твою же ж мать, - тихо говорю, а хочется орать.
- Не Лугос, - всхлипывает Ислана, - Не Лугос умер. А Надим! Я для него... крестик делала. Чтоб хоть что осталось похоронить.
- Что?
Такая новость вышибает все мысли из головы как тараном. Пусто, вообще ничего не могу сказать, спросить даже!
- Рассказывай, - осаживает на табуретку рядом с печью-горном, - Как так вышло? Лугос живой еще?
- Живой, - Ислана медленно приходит в себя, - А Надима убили. Случайно, правда! Прямо передо мной... По горлу чик саблей. И кровь...
В глазах ее туман, губы дрожат. Точно, она же крови боится. Борм не жалея хлестко ударил ее по щеке. Возмущенный взгляд сменяется благодарным.
- Не надо так сильно! - трет красную щеку, размазывая сажу по лицу, - Я в порядке. Почти.
- Что с Надимом, - твердо спрашиваю я, - Давай, четко и кратко.
- Пришли Светлые от Махаила, - послушно рассказывает, - Втроем. Главный Майором назвался, и ник у него такой же. Они с Надимом говорили на улице, на высоких тонах. Я вышла посмотреть. Надим как-то пошутил, рассмеялся, а тому не понравилось. Он саблю выхватил, перед лицом Надима взмахнул пару раз. А потом типа по шее легонько, для острастки.
- Дальше что? - подталкиваю вновь затихшую женщину.
- Надим отшатнулся, неловко так, - всхлипывает громко, - И как-то так вышло, что ему прям шею перерезало. Пара секунд и все. Рассыпался... искрами!
Оставляем ее плакать в руках Борма. Стоим с Димидом снаружи, слушаем тихий женский плач. Самый противный звук в мире для многих мужиков.
- Делай эликсир для Лугоса.
- А как же? - Димид как потерялся, взгляд блуждает по воротам гаражей.
- Они придут еще, - стараюсь говорить твердо, прямо, - Поквитаемся. Не время горевать, а то еще и Лугоса потеряем.
- Да, - сжимает кулак алхимик, - Я им, сукам, бошки проломлю. Блин, Надим, как же так?! Капец.
Борм с Исланой, даже не представляю, какого ей тут одной пришлось. Димид тащит к себе ингредиенты, тоже есть чем занять руки и мозги. Пойду Лугоса проведаю. Ладно мы, не особо долго-то и знались, а в груди как тисками все сжимает.
- Даже не верится, - качаю головой.
Лугос будет в ярости, когда очнется. Ох, что будет...
- Видишь демона? Нет? А он есть, - довольно вещает мужик в балахоне прикованной жертве, - Ути мой хороший, скушай селезоночку.
Из жизни неизвестного демонолога.
Главный гараж, ночь. Я сижу в кресле во главе стола. Со второго этажа слышно сопение, Лугос ворочается в беспамятстве.
Ислана успокоилась, выговорилась Борму и пришла в норму. Старается одна не оставаться, теперь с рыцарем в одном гараже спит. Димид на улице, вижу отсюда, как он суетится над костром с котелком. Костер прямо на дороге, тренога держит закопченный котелок. Запахи стоят травяные, аптечные. С первого вздоха не понять, приятный или нет.
Появилось время на размышления. Лучше бы его не было. Что вообще творится с моей жизнью, со мной? Неужели Шаграм прав и Свет меняет меня под свои нужды?
Передо мной на столе чашка чая без сахара, маленький блокнот и карандаш. С обложки блокнота весело скалится нарисованная пони. Призрак веселого детства, которого больше не будет ни у кого.
Шаграм говорил - цепляйся за недостатки. Но какие они у меня? Ладно, я их знаю, просто признавать неохота. Блокнот открыт, кончик карандаша зависает над бумагой в клеточку.
Я пофигист. Записал первую строчку. Даже горжусь этим, шутил, что без здоровой доли пофигизма в жизни можно свихнуться. На самом деле это недостаток, признаю хотя бы себе. Когда мне на что-то плевать, значит, я просто не беру ответственность, боюсь менять что-то в жизни. Как улитка в раковину, так я прячусь за пофигизмом.
Что с этим стало? Я помню, как знакомого мужика загрызли во дворе, было плевать. Сейчас жалею его, совесть проснулась. Какого черта, я даже не помню его имени! В жопу того чела, сам виноват.
- Во прикол, - чую, как губы изгибаются в недоверчивой улыбке, - Все равно жалко. Бред.
После такого опыта строчу в блокнот все, что могу вспомнить плохого про себя. Теперь эта идея уже не способ убить время. Источник Света меняет меня! По-настоящему, чтоб его!
Я ленивый, ненавижу мыть посуду. Что еще? А, ну ладно! Я эгоист в душе, самый настоящий. Записал.
- Чего? - перечитываю строчку про эгоизм.
Если я эгоист и пофигист, как сам помню, то какого черта я полез в ночь сражаться с дикарями? Ради Лугоса? Да он мне никто! Почему от смерти Надима наворачивались слезы? Да я его знаю пару дней!
В рот меня наоборот, да я становлюсь добреньким придурком! Одно дело просто помочь, какой-нибудь мелочью или советом. Но ставить жизнь на кон ради малоизвестных старперов?
