— ОБРАТИТЬ ВРЕМЯ ВСПЯТЬ? АМБИЦИОЗНЫЙ ПЛАН. НО ПРИ ЧЁМ ТУТ Я И МОИ ПЕЩЕРЫ? ХОТЯ ПОСТОЙ… ЕСЛИ ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ СРАЗИТЬСЯ С ДРИАДОЙ, ТО ТЕБЕ ПОНАДОБИТСЯ СИЛЬНАЯ ОГНЕННАЯ МАГИЯ. НЕУЖТО ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ВЫБРАЛСЯ НА ПОВЕРХНОСТЬ И ПОМОГАЛ ВАМ В БОЮ?
— Нет, всё проще. Нам нужен твой духовный камень, — сказал Керсадес. Да, просто взял и выдал в лоб, что собирается убить дракона.
— УЗНАЮ КЕРСАДЕСА. ДО ОДУРИ ЧЕСТНЫЙ, КАК И ВСЕГДА. И ТЫ ПРАВДА НАДЕЕШЬСЯ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ В СВОЁМ НЫНЕШНЕМ СОСТОЯНИИ? ИЛИ ПРИ ПОМОЩИ ТЕХ ДВОИХ, УКРАВШИХ ДУШИ ДРУГИХ ДРАКОНОВ? ТЫ ВЕДЬ НЕ ЗАБЫЛ СКАЗАТЬ ИМ, НАСКОЛЬКО Я СИЛЁН, КОГДА СРАЖАЮСЬ НА СВОЕЙ ТЕРРИТОРИИ?
— Я не собираюсь с тобой драться, Агреол. Я хочу, чтобы ты отдал свой камень добровольно.
Не знаю, кто от этого заявления охерел больше — дракон или я. Надеюсь, этот полоумный архимаг знает, что делает, и у него есть какой-то план. Например, бафф на +100 к харизме и убеждению.
— Помнится, ты всегда мечтал овладеть Ar’Pho’Fla’Ki — магией изначальных владык огня.
— ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ТЫ СМОГ ЕЁ ОСВОИТЬ? НЕТ, ЭТО НЕВОЗМОЖНО. ДАЖЕ ДЛЯ ТЕБЯ.
— Верно. Будь у меня эта магия, мне бы не понадобился твой камень. Мои исследования завершены всего на двадцать пять процентов. И если ты отдашь свой камень без боя, то после возвращения в прошлое я отдам тебе копии этих записей.
— ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ? И ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ МНЕ ОТДАТЬ ЗА НИХ СВОЮ ЖИЗНЬ?
— Да. И знаю, что ты согласишься, — сказал маг.
Вы когда-нибудь слышали, как смеётся дракон? Я вот только что услышал. И похоже, что ближайшие несколько часов буду слышать только свист в ушах, потому что у меня перепонки нахер полопались!
Ну или до тех пор, пока в меня не прилетит хил от Жанны. Вот и он: тело обволокло белое сияние, и звуки вернулись.
— … ДЕЮСЬ, ТЫ НЕ ОБМАНЕШЬ МЕНЯ, АРХИМАГ. ХОТЯ О ЧЁМ ЭТО Я — ТЫ ВЕДЬ НИКОГДА НЕ ВРЁШЬ.
Сказав это, дракон умер. Просто остановил свои внутренние магические потоки и с грохотом повалился на пол. Из его груди вылез оранжевый камень.
Духовный камень огненного дракона.
+48 сил, +16 лов, +45 вын, +40 жив, +33 маг, +37 дух.
Способности:
— Огненное дыхание.
— Драконьи когти.
— Драконьи крылья.
— Неуязвимость к ядам и болезням (пассив).
— Неуязвимость к огню (пассив).
Камень ушёл Серёге, как самому опытному в обращении с огненной магией.
Спустя десять минут…
— Охереть, я летаююю! Ох сука, как поворачивать-то⁈
Плюх!
— Ааа, горячо! Вытащите меня отсюда!
— Чего орёшь? — лениво произнёс я, подойдя к берегу лавового озера. — У тебя стопроцентный резист к огню. Для тебя эта лава, как тёплая ванна.
— Ха, а ведь в натуре, — произнёс Серёга, перестав дёргаться. Сейчас он стоял по грудь в лаве.
Шкура огненного дракона для крафта не годилась, так что, собрав с него огненную эссенцию, мы улетели домой. Но ограничиваться одним драконом не стали, и принесли в инвентарях ещё несколько камней ифритов — довольно мощных огненных кастеров. Их отдали отряду Кирилла (он тоже будет участвовать в финальном сражении).
К этому времени уже были скрафчены несколько мечей из зубов зелёного дракона. Было решено сделать двуручники, т. к. при нашей силе вес оружия уже не играет особой роли. Показатель урона у них был аж 70 единиц.
Единственное, что печалило — в них не было встроено рун на пробивание брони, как у мечников из крепости лича. Но я, дурья башка, совсем забыл, что у нас в команде теперь есть величайший архимаг (пусть и занерфленный последним патчем). Заняв стол для зачарований, Керсадес без труда наложил на все клинки те же руны пробивания брони.
Теперь оставалось дофармить миллион эссенции и добыть ряд особых ингредиентов. Но маг заявил, что этим напарники будут заниматься без меня. Потому что для вставки божественных камней недостаточно недельку потаскать в себе камни драконов. Нужно ещё провести определённые медитации, которые займут ни хрена не пять минут.
— Но есть одна проблема… — задумчиво проговорил маг.
— Какая?
— Я должен сопровождать твоих рабов во время вылазок, потому что без меня им не найти нужные ресурсы и артефакты. Но вас тоже нельзя оставлять одних. У вас нет опыта в проведении медитаций, и если будете заниматься этим без присмотра, то наделаете ошибок, и не только не достигнете результата, а можете даже повредить свои каналы. Был бы здесь живой монах…
Повисла немая сцена.
— Чего ты на меня так смотришь? — спросил Керсадес.
— Живой монах, говоришь? — усмехнулся я.
В Додзё белого тумана всё было тихо и спокойно. Стабильность и идиллия. Разве что следы разрушения были полностью устранены. Монах с Максом полностью всё отмыли и починили, и теперь ничто не напоминало о прошедшей тут недавно битве.
А вон и наша парочка — засеивает грядки возле западной стены. Мы подошли к ним.
— Хочешь сказать, в этой окаменевшей земле может что-то вырасти? — спросил я.
