Но через некоторое время его сознание полностью восстановилось. Обследовав, мы удостоверились, что жизни его ничего не угрожает.
Утром даже был способен воспринимать шутки:
– Ну как дела?
– Да нормально…
– Ничего не болит?
– Не, не болит, только лоб чуть-чуть…
– Крепкий у вас лоб, зато пол вы сломали, – пошутил я.
– Эт не проблема – отремонтирую, – улыбнулся мужчина.
Хорошее дежурство, правда, в шесть утра зашел хирург Михалыч, профи своего дела, не просто просидел все года где-нибудь, а все тридцать пять лет у станка:
– Володь, что делать – поступил парень с аппендицитом, можно брать, а можно и отдать другой смене…
Если честно – с утра ломы работать, я спросонья чуть потупил.
– Ну ты полежи еще чуток, я анализы гляну.
Я бы, мож, и предложил не суетиться, но вспомнил, что сегодня праздник, что у моей сменщицы-коллеги есть работа, и, когда тот зашел, я сказал, что пойду гляну на пациента. Мне показалось, что доктор даже рад был, поскольку сам старой формации и не любил скидывать свою работу на другого.
В семь утра мы взяли на операционный стол молодого парня. Он только поступил на экономиста, и его сразу загребли в армию, а тут еще и аппендицит прихватил.
Операция прошла штатно. Дали анестезию, поставил трубку в трахею, подключил его к ИВЛу, дал газу, начали операцию и через двадцать минут закончили операцию. Доктор режет быстро, но аккуратно. Достали чуть подгнивший червеобразный отросток.
Я до конца своей смены его разбудил и отлучил от респиратора.
Со спокойной душой отправился домой.
А с утра мы всем коллективом пошли на берег нашей Томи. Нажарили стейки. Боже ж ты мой, какие они получились – зажаристые, нежные, прям таяли во рту, омываемые моим кальвадосиком, джином и рисовой водкой. Купались, играли в картошку, общались, здоровски отдохнули!
Вот хорошее дело – с утра бухать. Посудите – с утра выпили, отдохнули, повеселились, до заката солнца закончили это дело, есть время на сон и отдых, а утром как огурчик – занимаешься своими делами. А обычно как – к семи собираемся, к часу-двум заканчиваем. Утром еще пьяные, к обеду похмелье и не выспанность.
– Вы меня видите?
Он кивнул головой…
– Согните ноги в колене.
Он согнул, но получилось слабо.
– Поднимите голову.
Он попытался, но у него ничего не получилось.
– Потерпите немного, сила вернется, и я уберу трубку.
Он кивнул.
Его привезли пару дней назад в мою смену.
А до этого он позвонил маме:
– Мам, мне плохо, в живот точно кинжал воткнули, меня везут на «Скорой» – в больницу…
Престарелая мама не на шутку испугалась.
Прободная язва. Вовремя привезли. Ушили.
Я снова подошел к нему. Он с трудом поднял голову. Я удалил трубку из трахеи. Я не узнал его и не ожидал, его первые слова:
– Здравствуйте, вы сосед с пятого этажа?
– Эээ
– Вы на пятом живет, а я на третьем, меня Родион зовут, – и протянул кисть с датчиком содержания кислорода в крови. Я пожал.
Вот так мы и познакомились. Мы соседи. Раньше даже и не здоровались, почему – не знаю, просто пробегали мимо по своим делам. А с его мамой мы здоровались и иногда обсуждали текущие дела.
И вот она меня встретила.
– Как там мой Родик?
– Нормально, можно уже не переживать, сегодня его переведут в хирургическое отделение.
– Это хорошо. Он ведь у меня два кода как не пьет, а раньше прям запивался, эх, – вздохнула она, – сейчас даже на праздники ни-ни, а я вот рюмочку могу, он ругает меня за это, – улыбнулась женщина, – а вот его брат погиб два года назад, алкоголь виноват, пил очень много, каждый день, беда…
Как-то у нас с культурой пития, либо пьют запоями, либо бросают и ни-ни. Так чтобы рюмку за обедом, как это делали наши пращуры, редко.
Я, наверное, напишу глупость. Но вот наша профессия, иногда нервоз такой, что внутренняя пружина вот-вот лопнет. Спорт – это понятно, улыбки, смех – это понятно. Но не всегда спасает. Все реаниматологи пьют или пили, не видел, кто вообще в жизни никогда. Есть, кто раньше забухивался и бросил, совсем, потому что достиг дна и дальше некуда. В них живет такая толстая пружина, она иногда взрывается, часто они невероятно напряжены и, кажется, вот-вот взорвутся…
И вот если б этот парень не был алкоголиком и принимал раз или два раза в неделю рюмку, была бы у него язва? Возможно, и нет. Ведь часто язвенная болезнь развивается на нервной почве, и не только бактерия тому виной.
Я думаю – умеренность, вот что должно быть, и тогда алкоголь станет добром и лекарством. Это мое мнение, и вы можете его оспорить.
Я в то дежурство загрузил терапию одномоментно двумя пациентами. Через полчаса звонок:
– Здравствуйте, терапия беспокоит, – тихо пропел женский голос пожилого доктора. Я уже было подумал, что с нашими пациентами, что-то не то.
– Здравствуйте.
– Володь, – узнала доктор, – забери, пожалуйста, пациента, с впервые выявленным сахарным диабетом, глюкоза крови 32 ммоль/л.
Отказать не мог, сахара высокие, да и слово «пожалуйста», имеет волшебную силу)
– Да, конечно, переводите…
– Спасибо.
