Поздно вечером поступил мужчина с ущемленной грыжей, а поскольку дежурим мы по одному, я и пошел на операцию. Во время этого весьма неспешного процесса зашла сестра реанимационного отделения:
– Владимир Владимирович, там наш больной как-то странно себя ведет.
Я отправился посмотреть. Захожу в палату, на меня, пытаясь встать, с багровым лицом, смотрит чуть замутненными глазами наш пациент. Я:
– О, вот и белочка пришла…
Он:
– А ты че за хуй такой?
– Вот так читающий интеллигент, – посетовал я. – Наталья, разводи тиопентал и готовь мягкие вязки, ночь будет веселая.
Горячка захватила мозг целиком и полностью, ему виделись чудовища, голоса требовали сбежать, он пытался лягнуть, укусить, ухватить приближающийся к нему персонал. Ему казалось, что он где-то на заводе. Благо, наши добрые препараты быстро истощали фантазии пациента, и вскорости он уснул сном младенца.
Не так давно женщина у нас погибла, и возраст такой – еще жить и жить…
Геморрагический инсульт. Сделали все, что в наших силах, даже была надежда, что очнется, но нет. Госпожа смерть обняла ее крепко и не пустила на грешную землю.
Я уже сетовал неоднократно, что лишний вес – это не приятная мягкость, это болезнь, и ее нужно лечить.
Полные люди, они безмерно добрые, их любят родные. Пока они молоды, счастье, кажется, длиться будет вечно. Но факт, люди с выраженным ожирением чаще подвержены смертельным недугам в молодом возрасте. А случившись, их ох как сложно выхаживать. Их тяжело ворочать, у них рано возникают пролежни. У них чаще страдает дыхание, восстановить которое бывает очень сложно, сложно поставить спасательную трубку в трахею, сложно отлучить от ИВЛ. Уставшее сердце вначале бьется натужно, а потом резко ослабевает так, что приходится стегать адреноподобными препаратами.
С ними всегда сложно.
Считаю, всякое мимишное: «не переживай, я люблю тебя такую мягкую больше», есть запредельная глупость. Человека с выраженным ожирением нужно спасать, а не потворствовать его слабости.
Поступила к нам старушка…
Маленькая, сухонькая. Седые волосы уже значительно проредились. Почти девяносто лет ей. В глубокой коме, можно было бы подумать, что это естественный процесс угасания организма, если бы не множественные ссадины и ушибы.
Пришел сын ее, перегаром разит за версту, капюшон на голове, худощав, и взгляд колюч. Такие раньше, в девяностые, в трениках ходили. Спросил, что с ней случилось, он и поведал, что старушка-мать два дня назад упала, то ли с кровати, то ли еще откуда, потом вроде бы и ничего, но снова упала, теперь уже в погреб.
Ну я что? А я ничего, поверил, мне зачем не верить? Но, пожалуй, спиной к такому молодцу я бы не поворачивался. Хотя я могу быть и излишне подозрителен, тем более что лекарство для старушки он сразу принес.
А больной я ввинтил трубку в трахею, дабы легче дышалось и меньше спалось. Поставил зонд в желудок, чтобы хоть немножко накормить. Чуток подкапали, дали излишки кислорода, и спустя три часа бабуля стала вошкотиться в кроватке. Мож, еще очнется, тем более что весна рядом, да погреет свои косточки на солнышке. Попробуем полечим…
Мужичок вчерась поступил с ТЭЛА…
Вызвали в приемник. Врач «Скорой» докладывает:
– Вот, потерял сознание, живот синий, – доктор поднял рубашку, обнажив живот, на котором действительно была синеватая сетка.
Сморщенное от глубоких морщин багровое лицо, замутненный взгляд которого с удивлением и ужасом слушал нашу полную странных и страшных оборотов речь. В тот момент он уж подумал, что недолго осталось.
… – давление на левой руке 60/30, на правой не определяется.
– Везите к нам, – вздохнул я.
Подключили к монитору. Давление в норме, содержание кислорода в крови в норме, ЭКГ в норме, рентген в норме. Нету ТЭЛА. Чем я его и обрадовал:
– Есть две новости…
– Одна хорошая и другая?
– Ага.
– Ну давай…
– Первая – жить будешь…
– Вторая – недолго? – продолжил дядька.
– Хих. Не, мы тебя в терапию переведем.
В общем, у мужичка запой, упал пьяный на живот и вроде как захрипел. Очнулся на больничной каталке.
Воодушевившись, дядька анекдот поведал:
Приходит дед в аптеку и попросил презервативы со вкусом мяса, колбасы, сыра.
– Зачем вам такие ароматы, дедушка? – поразилась продавщица.
– Внученька, нам с нашей пенсией хватает только на макароны, так хоть бабке радость какая будет…
Той ночью поступил пожилой мужчина…
Среднего телосложения, бледный, ему просто было плохо. Интересен анамнез. Он гипертоник, особо не следил за давлением, что, собственно, неудивительно – по моему наблюдению, женщины куда более щепетильны по отношению к своему здоровью. Но гипертонический криз заставил его все же обратиться к врачу. Запредельные цифры артериального давления и признаки поражения центральной нервной системы – его шатало, в глазах мелькали мушки, все говорило о том, что если его не полечить, то вполне реально в голове может рвануть сосуд.
