— Его зарезали пап. Прямо на моих глазах. Я хотела, хотела ему помочь, но не успела, — я снова всхлипнув, опустила глаза, вспомнила время смерти брата и оказалось он умер еще на площадке, когда приехала скорая. — Но пока я спустилась, он… он уже умер.
— А убийц нашли? — глухо спрашивает мужчина.
— Да. Еще в тот же вечер. Он не отдал им телефон, — и я не сдержавшись заплакала, навзрыд. — Это я… *сквозь слезы* я виновата. Я не разрешила ему телефон продать. Если бы он его продал, его бы не убили!
Меня затопило чувство вины.
Это было невыносимо больно. Я чувствовала себя опустошенной, чужой.
Уткнувшись лицом в ладони беззвучно заплакала.
Я слышала как подошел отец, секунду постоял, видимо не до конца понимая с какой стороны подойти, чтобы утешить. А мне сейчас жизненно необходимо было услышать хоть одно слово, которое было бы сказано в мою защиту, в мое оправдание:
— Детка, ты глупости не говори и не вини себя в том, чего ты не делала. То что случилось с Димкой — это конечно печально, но ты здесь не причем, — отец порывисто обнял меня плечи, провел ладонью по голове. — Света, а знаешь что, — мужчина замолчал, обхватив мое лицо ладонями, заглянул в глаза. — Поехали ко мне. У меня дом большой, ты помнишь?! Всем места хватит. Я и с малышом вам буду помогать, когда родиться. Все не одной нянчиться придется.
Тоскливо посмотрела отцу в глаза.
— Пап извини, что проболталась, — смутившись заерзала на стуле, — но отец ребенка не хочет, чтобы я рожала. Он дал денег на аборт.
И тут же я пожалела, что сказала это. Глаза отца налились гневом, мне даже показалось, что в их глубине промелькнула молния.
— Нет, — пророкотал. — Не нужно этого делать, Света. Зачем брать такой грех на душу? Я сам прошел через это, когда отказался от тебя. Но мне в тот момент казалось, что я делаю для вас с мамой только лучше, каким же я был глупцом. Я тогда не понимал, что своими собственными руками отдаю свое счастье другому мужчине. Но есть одно “но” Света, ты родилась на свет, так почему же ты лишаешь этой возможности своего ребенка?
У меня зашлось сердце, дыхание перехватило от внезапно нахлынувших чувств. Я еще раз посмотрела на отца и неожиданно для себя решила: хватит меня смертей, их в последнее время стало вокруг меня слишком много, и если я пойду на поводу у олигарха и Лизы, то собственноручно приговорю неродившегося ребенка к смерти. Не бывать этому. Я не хочу быть палачом для собственного ребенка.
— Ты точно хочешь чтобы я поехала с тобой? — с надеждой взглянула на отца.
— Да, — уверенно кивнул мужчина и заключил в свои объятия. — И я сделаю все, чтобы исправить то, что когда-то натворил.
Мы еще немного поговорили с отцом. Обсудили завтрашний день и разошлись по спальням. Я лежала в постели и думала обо всём, что произошло со мной за последнее время. Столько всего случилось за столь короткий срок. Думала о том, как можно легко потерять все то, что казалось таким прочным и незыблемым.
И в одночасье оказаться на пороге чего-то нового, незнакомого.
Ведь не существует ничего вечного, к чему человек не смог бы привыкнуть.
И я привыкну. Обязательно привыкну. Научусь жить в мире, где у меня больше нет ни мамы, ни брата, ни родни. Есть только я и мой будущий малыш, а еще чужой-родной отец.
Дать жизнь ребенку и вырастить его: вот моя цель.
Эпилог
— Это все что ты хочешь забрать с собой? — приподнял бровь отец, кивнув на небольшую спортивную сумку.
— Да, — ответила ему.
— Ну что ж, пожалуй это правильно. Не нужно тащить прошлое в новое настоящее, — высокопарно заметил родитель и мы вышли из квартиры.
— Вот Наталья возьмите, — отдала ключи риелтору. — Остальные два комплекта ключей в верхней тумбочки в прихожей. Ваш телефон у меня есть, как только куплю себе новую сим карту, вам позвоню.
Женщина, еще раз проверила все документы, которые находились у нее в папке.
— Вы уверены, что хотите заключить договор именно на долгосрочную ренту? — в который раз интересуется женщина. Переживает.
— Да, — уверенно отвечаю.
— Хорошо, я ваши пожелания услышала, Светлан. Будем значит работать с этим. Все. Тогда всего хорошего вам. Удачной дороги.
Мы спустились вместе на лифте и женщина попрощавшись с нами выскользнула из подъезда села за руль припаркованной возле подъезда иномарки, отчалила.
Спустя минуту, к подъезду подъехало наше такси.
— Давай, дочка сумку, — отец забрал из моих рук ношу и направился к багажнику машины.
Я же повернулась лицом к дому, подняла голову взглянула на окна нашей квартиры:
— Там больше его нет, — пробубнила себе под нос и когда почувствовала влагу собирающуюся на ресницах резко развернувшись направилась к автомобилю.
Отец радушно улыбнулся, открыл передо мной заднюю дверь:
— Ну, готова к новым свершениям, дочка?
— Скорее да, чем нет, — одними губа улыбнулась мужчине, пряча за этой улыбкой пульсирующую в сердце боль.
Такси уже выехало со двора, и заняло место в ряду, чтобы вклиниться в поток машин, когда заметила среди массы металла черный внедорожник. Он, лавируя между машинами с фантастической скоростью несся в нашу сторону. Вжалась в кресло.
