Когда маме стало совсем тяжело, Соня переехала к родителям, а на работе ушла на больничный. Людмила уже не вставала с кровати. Её кожа стала бледно-серой, как и глаза. Она с трудом отвечала на вопросы хриплым голосом, а порой не говорила вовсе: то ли не слышала, то ли не понимала о чём ей говорят. В туалет она ходила под себя – это единственное, что показывало присутствие Людмилы в этом мире, если не считать коротких, бессвязных фраз. Отец же поник в своих мыслях и тоже не разговаривал с дочерью. Юра уже ощущал то, что будет чувствовать, когда Людмила
Раздался звонок на телефон, в тот момент, когда Соня сидела рядом с матерью в тёмной комнате. Комнату освещала белая полная луна и этот свет придавал призрачный оттенок коже Людмилы. Без слёз на неё смотреть сложно. Звонил Андрей. Соня не сразу взяла трубку, поставила беззвучный режим и вышла из комнаты. В гостиной на кресле-качалке сидел отец под жёлтым светом ночника. Соня его укутала в плед, но Юра, который всегда был ко всем благодарен, не сказал ни слова. Его глаза смотрели в никуда – туда, где ничего не существовало или было скрыто от глаз простых людей.
– Андрей? – шепнула Соня в прихожей.
В телефоне раздался громкий голос и София сразу убавила громкость.
– Это я. Выйди на улицу, – тяжело было разобрать, что говорит Андрей. Связь прерывалась и раздавался таинственный шум, словно им кто-то мешает разговаривать из потустороннего мира, – у меня кое-что для тебя есть, вернее для Людмилы. – Андрей положил трубку.
Соня ещё раз посмотрела на отца, заглянула в комнату к маме и ушла на улицу. Внизу ждал Андрей в чёрной парке, без шапки и перчаток, хотя на улице выл холодный октябрьский ветер. В руках он держал коробочку.
– Почему ты без шап…
– Подожди. Смотри.
Андрей протянул коробочку и её осветила луна. На ней изображено зелёное цветущее дерево, а рядом что-то написано на неизвестном языке.
– Что это? – спросила София.
– Ты же знаешь, я не верю во всякую магию, хиромантию. – Андрей смотрел ей в глаза, которых почти не было видно.
– Знаю.
– А теперь верю. Я нашёл одного человека и он мне привёз с другой части мира эти свечи. – он потряс коробочку. – Как утверждает человек, их запах избавляет от всех недугов, и я в это верю, потому что хочу, чтобы твоя мама поправилась. Не могу видеть твои вечно расстроенные глаза.
Соня не заметила как уже пустила слёзы. Поняла, когда они начала щипать глаза. В горле вырос ком, но она продолжала улыбаться Андрею.
– Подойди поближе, – сказал Андрей.
Она спустилась с порога и приблизилась к нему. Луна, словно прожектор, заключила их в круг света, будто они актёры на мировой сцене.
– Я хочу, чтобы ты взяла их, – громкий, боевой голос Андрея сменился на шёпот, – и я уверен, что твоей маме станет лучше.
София взялась за коробочку, касаясь кончиками пальцев его жарких рук. Она не забирала свечи, а смотрела ему в глаза, чувствуя его тепло и заботу, точно такую же, когда он обнял её в Санкт-Петербурге, спутав со своей сестрой.
Они молчали, их взгляды говорили за них. Андрей приблизился на шаг к Софии и положил свои горячие ладони на её. На огромную луну двигалась чёрная туча. Андрей снова приблизился к Соне. Сердце девушки прыгало вверх-вниз, а ноги дрожали, она подумала, что сейчас упадёт. В эту секунду густая туча закрыла свет луны, пара пропала в темноте, и неожиданно губы Софии почувствовали теплоту губ Андрея. Поцелуй был неловким и быстрым, но он принёс огонёк радости в душу Сони, который разрастётся в пламя любви. Она поняла как нужна Андрею.
Соня и Андрей боялись нарушить тишину, но к голове снова случился прилив мыслей о маме.
– Я пойду… пожалуй… хочу поставит свечи, – прошептала София.
– Да, иди, чем быстрее, тем лучше, – командирский голос Андрея не возвращался – он чувствовал себя влюблённым подростком. Сердце, облитое горячей кровью, трепетало.
– Или… хочешь зайти?
– Лучше не стоит.
Соня улыбнулась и неохотно направилась в подъезд. Открыв дверь, она развернулась, посмотрела на Андрея, который провожал её взглядом как на Адмиралтейской площади.
– Пока, – сказала Соня.
– До свидания, любимая.
София счастливая вбежала наверх, но от счастья не осталось и следа, когда она зашла в квартиру. Странный запах. Запах боли, смерти и… безумия?
13
