Его не переспоришь, поэтому вхожу обратно в подъезд и начинаю подниматься по лестнице.
-Я ее понесу.
Аронов слишком быстро рядом со мной оказывается и протягивает руки.
-Не надо. - Для убедительности к нему полубоком становлюсь, но мужчина непреклонен.
-Здесь нет лифта, а идти надо на последний этаж.
Делаю шаг в сторону и обхожу его сбоку. Мне тяжело и руки уже болят изрядно, но я не представляю как это - дать Аронову нести Еву.
Как представляю эту картину, так в голове диссонанс.
Крис ничего больше не говорит и не спорит. Идет позади и каждый раз пытается меня поймать, когда я немного пошатываюсь.
-Лера! - Сквозь зубы цедит. - Это глупое упрямство.
Это реально глупо, и я понимаю, но так сложно себя заставить уступить.
Приходится все усилия приложить, чтоб сдаться.
-Только аккуратно.
Осторожно вручаю ему ребенка, а сама не верю своим глазам. Думаю, что и Крис тоже немного в шоке.
Это все больше и больше походит начинает на новую реальность.
Аронов - здоровый, сильным мужик и для него такие нагрузки просто ерунда. Он за несколько мгновений оставшиеся этажи преодолевает, что я за ним угнаться не успеваю.
В прихожей он взглядом интересуется куда дальше идти, и я указываю на комнату справа. Изначально она мне больше нравилась для детской.
*****
Мы вдвоем из комнаты выходим, когда убеждаемся, что Ева спит.
-Теперь можем поговорить. - Аронов руки на груди складывает, как только мы на кухне оказываемся.
Смотрит на меня словно я должна просить у него прощение и оправдываться.
-То, что ты делаешь недозволительно. Ты не имеешь к нам никакого отношения, поэтому не можешь говорить что делать.
Его брови вопросительно взлетаю вверх, а на лице появляется ликующая усмешка.
Мои возмущения ничего не дадут. Это уж точно. И я
-Юридически пока не имею. Факт. - Он неспешно кивает. Кажется, ничуть не расстроенный этим фактом. - Как факт и то, что это мой ребенок и я любыми путями добьюсь опеки! Тут или нет. Неважно. Там лишь займет немного больше времени.
-Ты по этому поводу сегодня встречался со своими юристами?
Он кивает.
- Ты почти четыре года дочь от меня скрывала. Любой суд будет на моей стороне. - После разговора со своими адвокатами он кажется гораздо спокойнее и увереннее.
Его настрой сейчас полностью противоположен мне. Я же свою уверенность теряю пропорционально.
-Но я бы не хотел до этого доводить, Лера.
Не сомневаюсь. Вся эта ситуация тогда станет достоянием общественности, а Аронов любую гнильцу предпочтет скрыть.
Прежде чем я успеваю ему что-то ответить, из комнаты доносится шорох и Ева зовет меня не просыпаясь.
Иногда у нас так бывает, поэтому я бегу в спальню. Замечаю, что Крис в легком недоумении за мной следует.
Если дочку не погладить по спине, и она не услышит мой голос, то может и проснуться.
Проделываю все это под пристальным взглядом Аронова и получается странно. Я стараюсь успокоить Еву, когда сама вся на нервах.
Чувствую себя участницей какого-то реалити шоу.
Мое состояние передается дочке, поэтому она продолжает ворочаться. Что бы ни говорила я, никак не может улечься и крепко заснуть.
Внезапно огромная мужская ладонь ложится поверх моей, и я вздрагиваю. Замираю на месте, но тут же снова начинаю водить по детской спине и это нравится Еве. Она тут же успокаивается и начинает дышать размереннее.
Не прошло и часа, как уже маленькое предательство с ее стороны. Шутка, конечно, но все равно она интуитивно принимает заботу своего отца.
Даже от такой ситуации чувствую крохотный укол ревности.
Аронов просит меня заварить чай пока он караулит сон Евы. Его теперь из спальни и тапком не выгнать.
Немного медлю, потому что в голове куча мыслей разных вертится.
Спохватываюсь и тихо захожу в комнату.
Никак не могу привыкнуть к той картине, которую вынуждена наблюдать отныне.
Кристиан пересел в кресло напротив кровати и продолжает наблюдать. В его взгляде столько умиления, что я не двигаюсь с места.
Не хочу тревожить.
- Готов чай. - Шепчу, и он вздрагивает при звуке моего голоса.
Из какой-то своей, только ему известной вселенной возвращается.
Аронов бесшумно встает и выходит. Следует за мной на кухню и в руки берет уже теплый, а не горячий чай.
- Я готова остаться еще на несколько дней. - Начинаю спокойно, но внутри меня протест. - Может даже неделю, но потом нам все равно надо будет уехать. Наша жизнь там, а с фирмой уже делай все, что хочешь. Мне все равно.
-Хорошо. - Кивает спокойно и делает глоток. При этом на меня смотрит и взгляд у него такой пробирающий насквозь. - Я согласен на счет фирмы. С остальным нет.
Остатки хрупкой надежды вниз обрушиваются и разбиваются в дребезги.
Как ни крути, а мне нужно его переубедить. Пробовала я уже сегодня сбежать и что из этого получилось всем известно.
-У меня там жених. - Начинаю и останавливаюсь.
Не стоило так начинать, потому что у Аронова при упоминании о Ларсе челюсть сжимается, так, что зубы можно в порошок раскрошить.
- Работа у меня, вещи, дом. Вся моя жизнь там и невозможно все бросить в один день.
- Ты постарайся, Лера. Все получится.
Его слова никак не похожи на приободрение. Скорее они как издевка ехидная звучат.