— Что опять не так? — Влад оказался позади нее, встал слишком близко, так, что Ева чувствовала его дыхание, ощущала, как чужой аромат окутывает ее с ног до головы. Гордеев сводил ее с ума, даже несмотря на все то, что успел натворить. Ева не понимала, почему все еще испытывает такие чувства к своему бессердечному супругу. Как она могла до сих пор желать его? Как могла до сих пор любить? И ведь это в то время, как он втаптывал ее в грязь с первых минут их «знакомства». Сначала с этим миллионом, который Ева в жизни не трогала и не видела, затем с грязным шантажом. А уж о том, что он выкинул сразу после их свадьбы, Виленская и вспоминать не хотела. Так поступали только законченные садисты.
— Ева… — снова позвал ее Влад. — Зачем ты опять начинаешь что-то из себя строить?
— Что ты несешь? — Виленская резко развернулась к мужчине, окинув его злобным взглядом. — Мне надоели твои упреки в том, что я завышаю себе цену. Позволь спросить, когда я тебе ее называла? По-моему, это ты у нас вечно что-то оцениваешь, высчитываешь, просчитываешь и все никак не насытишься своим богатством! — на одним дыхании выпалила Ева. Гордеев покачал головой.
— Я не хочу портить тебе жизнь, — спокойно начал он. — И пока мы живем вместе, мы могли бы этим наслаждаться, я не вижу повода все усложнять… — Влад пожал плечами, наблюдая за тем, как супруга краснеет ни от гнева, ни то еще от чего. — Мы можем жить нормально, не обязательно быть врагами, Ева, тем более, что мы оба уже прекрасно поняли, насколько тебя ко мне тянет, — Влад пошло ухмыльнулся, намекая на утреннюю близость, когда Ева действительно поддалась своим чувствам и отдалась супругу.
— Ты все-таки сволочь, Влад, — выдохнула Ева. — Я не понимаю, почему ты так себя ведешь? Ты ведь можешь быть другим, я видела тебя другим, не верю, что ты притворялся столько месяцев! Тогда зачем ты ведешь себя сейчас как самая последняя свинья? — Влад бросил на жену странный взгляд и через пару секунд молчания, отошел. Молча принялся распаковывать еду, понимая, что ужинать сегодня снова придется в одиночестве. — Тебе нечего мне ответить?
— А что мне отвечать? — Гордеев принялся раскладывать еду в тарелки, наливать себе бокал коллекционного вина. — Что ты хочешь от меня услышать, мышонок? Что я влюблен в тебя и теперь все будет по-другому? Или может быть, ты хочешь услышать от меня извинения? Или думаешь, что я буду умолять тебя снова подпустить меня к себе? — Виленская сглотнула. Циничный, немного насмешливый тон мужа давал все понять и без его слов. — Так этого не будет, Евонька. Все, что я мог тебе предложить, я уже предложил. Ты от всего отказываешься. Тебе оказались не нужны ни квартиры, ни машины, ни даже постель со мной, — Гордеев покончил со своим делом и бросил на супругу сожалеющий взгляд. — И, если не ты, так кто-нибудь другой скрасит мой досуг, — Ева рвано выдохнула и смахнула непрошенную слезу со щеки.
— Я всю жизнь буду сожалеть о том моменте, когда пришла устраиваться к тебе на работу, — прошептала Виленская. — Всю жизнь буду жалеть, что поверила тебя и впустила в свою жизнь, решив, что ты заслуживаешь шанса… понадеявшись, что ты просто обиженный на родителей человек… я всю жизнь буду презирать себя за то, что когда-то приняла от тебя это, — Ева медленно стянула с безымянного пальца дорогое кольцо с камнем. Виленская опустила его на металлическую поверхность стола и быстрыми шагами покинула кухню. Сил оставаться с Владом дальше не было.
Новая работа помогла Еве забыться. Как ни странно, долго ее искать не пришлось, благо Гордеев был не против ее занятости. Потребовалась пара вечеров за ноутбуком и разосланное в несколько мест резюме. К удивлению Виленской, предложений оказалось даже больше, чем она ожидала. Видимо, сказывался опыт и характеристики с прошлых мест работ.
Коллектив на новом месте оказался намного приятнее, чем в СтальНефти, люди были проще и милее. Впрочем, и фирма была небольшой, да и зарплата в разы ниже той, что платили у Гордеева. Но так как Ева теперь в них не нуждалась, то об окладе даже не задумалась. Намного больше она нуждалась в работе, в которой сумела бы забыться.
Месяц в новой компании прошел относительно беззаботно. Нагрузка была не очень большой, но помогала отвлекаться от гнетущих мыслей. Более того, не было необходимости находиться в чужой квартире двадцать четыре часа в сутки. Ева приходила спозаранку и уходила позже всех, ссылаясь на то, что всего лишь пытается быть верна своей работе. В реальности же, дело было в супруге, которого не хотелось видеть, с которым не хотелось общаться и проводить хоть сколько-нибудь времени.
