Он – наследник многомиллионного состояния, чья семья никогда не желала меня видеть в качестве жены для своего единственного сына. Несколько лет назад они сделали все, чтобы развести нас в разные стороны. Меня оболгали, а затем выкинули из роскошного особняка. И я ушла. С гордо поднятой головой, тяжелым сердцем, израненной душой и ребенком под сердцем. Я ничего не сказала любимому человеку, который меня не защитил, посчитав, что такой отец моему сыну не нужен. И никогда об этом не жалела до сегодняшнего дня. Ровно до той секунды, пока на пороге моей кафешки не оказался сначала Михаил, а затем и Максим Орловы.
– Извините, мы закрыты…
– Думаю, для меня ты сделаешь исключение.
– Ты? – Я замерла в немом шоке.
– Я. Давно не виделись, принцесса…
Я сглотнула и несколько раз моргнула прежде, чем признаться самой себе, что нет, мне не кажется. Нет, это не обман зрения. Да, я действительно вижу перед собой
Михаил. Собственной персоной. Мой бывший муж. Отец моего ребенка. Человек, когда-то растоптавший мое сердце и превративший в ад мое существование. Приговоривший к безрадостному существованию в нищете и одиночестве.
Человек, очень много задолжавший мне и с которого я дала себе слова никогда ничего не требовать. Вычеркнуть из своей жизни. Раз и навсегда.
Человек, которого я много лет тому назад пообещала себе забыть.
– Есть разговор.
– Не о чем. Уже пять лет, как не о чем разговаривать, – холодно отрезала я.
В разгар знойного августовского дня моя кафешка пустовала. По давно утвердившемуся обычаю, посетители в большом количестве появлялись после полудня и к вечеру.
До обеда я занималась бухгалтерией, легкой уборкой, то и дело приводила помещение в порядок и украшала его. Обслуживала редких посетителей. А с двенадцати до половины первого и вовсе закрывалась, чтобы подготовить все к наплыву гостей.
Сегодняшний день не был исключением. Он был расписан в обычном ключе. Встать в пять утра, побегать на дорожке и позаниматься йогой, затем быстро привести себя в порядок, после – приготовить завтрак для себя и Матвея, а дальше – самый ответственный момент. Пробраться по всем пробкам, успеть в детский сад, а далее уже на работу. Открыть кафе, прибраться, привести все в порядок и поменять табличку с «закрыто» на «открыто». И напоследок, улыбнуться так, будто весь мир на моей стороне, и я самый счастливый человек на этом свете.
– Алина, я не просто так здесь.
– Не должно ли мне быть все равно? – Я нервно бросила тряпку на стойку. Она и без того была чистой, но я всегда стремилась к идеалу. Со всех требовала идеальную чистоту и порядок.
– Я знаю.
– Что ты знаешь?
– О Матвее. Знаю, что он существует.
Да, я понимала, что бывший муж, от которого мне пришлось уйти беременной, рано или поздно узнает о ребенке. Только будучи наивной, молодой и влюбленной по уши дурочкой, я почему-то надеялась, что это будет рано. Не срослось.
– Прости, пожалуйста, – я хмыкнула, поднимая взгляд на наглеца, севшего прямо напротив, – а тебе мама разрешила ко мне прийти или ты тайком из дома убежал, чтобы оказаться здесь?
Да, некрасиво, да, неприятно, ведь изменился же Миша в лице, но зато правдиво. Зато прямо в яблочко.
Наша история была банальной, короткой и имевшей для меня очень горькие последствия. Горькие и хорошие одновременно. Второе я поняла со временем.
Михаил Разумовский являлся самым младшим сыном влиятельной семьи. Его родители были бизнесменами, политиками и аристократами черт знает в каком поколении. Из разряда, знаете, когда есть родовое поместье, в котором жили еще твои предки, а еще, когда ты привык лететь на личном самолете куда-нибудь в Альпы на зимние каникулы.
Где я, и где Миша, да?
Так, на самом деле, и было.
Мы встретились и познакомились совершенно случайно, будучи еще совсем юными. Наша любовь быстро разгорелась страстным пламенем. Следствие – предложение руки и сердца, а также ребенок.
И, возможно, все бы ничего, если бы не мишины родители. Возможно, у нас бы сложилась семья, и у моего сына был бы отец.
Кто знает, на самом деле, как бы сложилась жизнь, если бы не вмешались его мать с отцом?
Я долгое время гадала. Первые год, два. А потом перестала.
Перестала думать, предполагать, анализировать. Пытаться понять, в чем и где совершила ошибку. Что было бы, а вдруг. Почему я не подошла их семье?
Я сосредоточилась на другом. На своей собственной жизни. И на жизни своего малыша.
Так как закончить университет не получилось из-за беременности, а мой брак распался быстрее, чем распадаются карточные домики, остро встал вопрос, что делать дальше.
И вот тут пришлось брать себя в руки, потому что родители постоянно говорили, что нужно сделать аборт, а когда срок стал большим, заговорили об отказной.
Здесь-то меня и прошиб холодный пот.
Я сделала все, что могла. И даже больше. Все, чтобы мой мальчик остался со мной, со своей родной мамой и ни в чем не нуждался.
Я работала без перерывов, без выходных, на двух-трех работах, чтобы встать на ноги. Чтобы обеспечить своему ребенку достойное существование.
И спустя шесть лет у меня было мое маленькое кафе. Доход был не сказать, чтобы очень большим, но нам с сыном хватало. Три года назад я взяла в кредит хорошую машину. Выплатила его и год назад я оформила ипотеку. Хорошая двушка с ремонтом в новостройке. Сейчас львиная доля заработка уходила туда, но свое жилье – оно было таким важным. Я так хотела, чтобы мой малыш рос в приличных условиях, что решила – пусть лучше я буду ограничена во всем, но только не он.