Но продолжить моему заместителю не дает все тот же настырный звонок от Инги. Раздраженно сбрасываю, но в душе поселяются подозрение и дурное предчувствие.
Зачем ей звонить мне? Мы все выяснили, я все популярно объяснил. Она никогда не отличалась бестолковой настырностью и незнанием границ.
Когда я успеваю выкинуть дурные мысли из головы и почти забыть Ингу, телефон звонит снова.
И это уже совсем дурной знак.
Аврора.
Она знает, что у меня очень важное совещание, на котором мы решаем вопрос об открытии филиала компании. Она знает, что именно сегодня меня можно беспокоить только в экстренном случае.
И она точно не стала бы отвлекать меня по пустякам.
Внутри дурное предчувствие растекается все сильнее, затягивая меня, как в водоворот.
Приложив максимально усилия не паниковать раньше времени, я, не обращая внимания на недовольные и растерянные лица собравшихся, встаю, отхожу к окну и отвечаю на звонок.
– Да, Аврора?
– Наконец-то! – вместо моей жены в трубке раздается визгливый голос…Инги. Я отвожу телефон от уха и смотрю на экран. Нет, это точно номер моей Авроры. Тогда почему по нему говорит…моя бывшая жена?
– Что происходит? Где Аврора? И почему у тебя ее телефон?
– Потому что ты не отвечаешь на мои звонки! Авроре плохо, у нее открылось кровотечение, мы сейчас едем в больницу.
Да какого..?! Все же было абсолютно нормально! Она вполне прекрасно себя чувствовала! И врачи говорили, что беременность протекает идеально!
Разберусь. Лишь бы сейчас беда миновала, и с моими девочками все было хорошо.
– Попроси водителя отвезти вас в госпиталь. Наш врач будет вас ждать. Я предупрежу. Выезжаю, – коротко бросаю, на ходу надевая пиджак и вылетая из зала. Плевать. На все и на всех. Сейчас я должен быть рядом со своими девчонками и убедиться, что с ними все в порядке.
Но все складывается так, что ни хрена не в порядке!
– К сожалению, Артем Васильевич, я сейчас в командировке в Мюнхене и физически не успею прилететь в госпиталь. Я предупрежу коллегу, он будет вас ждать. Не волнуйтесь Анатолий Абрамович – прекрасный и надежный врач, он предпримет все необходимые меры.
Я с силой швыряю телефон куда-то на заднее сиденье и вдавливаю педаль газа в пол.
Быстрее!
Быстрее!
Я должен успеть!
Я несусь так, как будто боюсь опоздать на самое важное событие в моей жизни. Но так и есть! Разве может быть что-то важнее жизней дочери и моей женщины?!
С силой сжимаю руль, чтобы руки не дрожали. Не раскисать! Собраться! Я должен быть сильным для них обеих! Им сейчас страшнее, чем мне.
Буквально влетаю в коридор клиники, на ходу натягивая халат. У стены стоит Инга, скучающе рассматривающая стенды на противоположной стене.
– Что произошло?! Что с Авророй?! И как ты вообще оказалась с ней рядом?! – я подлетаю к бывшей жене и едва сдерживаюсь, чтобы хорошенько не потрясти ее.
– Эй, полегче. Вообще-то это я – та, кто вызвала «скорую» и доставила твою женушку в больницу!
Устало опускаюсь на стул и резко провожу ладонью по лицу, стирая обеспокоенность. Хотя бы внешне. Потому что моих внутренних беснующихся демонов не унять. Им необходима Аврора. Чтобы она была рядом. Просто рядом. Счастливая и нежно улыбающаяся. Пусть даже не мне. Нашей дочери. Лишь бы рядом.
Потому что она нужна мне. И наша дочь. Обе нужны мне, как воздух. я без них…уже больше не смогу.
– Так что произошло? – уже ровным голосом повторяю вопрос.
– Я и сама толком не поняла. Я зашла в кабинет, оказалось, что Аврора еще не обедала. Заварила нам чай, сделала бутербродов. А потом ей резко стало плохо, и пошло кровотечение. Мы приехали, и ее тут же забрали в операционную.
В глазах темнеет от ее слов, и я все же теряю остатки разума. Не ведаю, что творю. Миг, и я уже стою на ногах, удерживая Ингу за шею и прижимая к стене.
– Что ты ей подмешала?! – рычу на весь коридор, совершенно забыв, где нахожусь.
– Совсем больной?! – визжит бывшая, колотя меня кулаками. – Отпусти меня, или я позову на помощь!
Я резко смаргиваю, как будто сбрасываю наваждение, и отступаю назад.
– Скотина ты неблагодарная, Волков! – Инга бросает презрительно и стремительно уходит по коридору.
И правильно. Мне сейчас надо побыть одному. Успокоиться. И ждать. И верить в моих девчонок.
И я впервые в жизни жалею, что не верю в Бога и не умею молиться. Потому что чертовски тяжело, когда ты вынужден просто сидеть и ждать и ничем не можешь помочь самым дорогим людям.
Спустя целую вечность ко мне направляется врач. Я вскакиваю на ноги, смотрю на него в упор и жду, когда он подойдет, чтобы наконец узнать, как там Аврора и моя дочь.
Но я уже по напряженному лицу и тяжелому взгляду понимаю, что что-то пошло не так…
Никогда не мог подумать, что есть вещи страшнее смерти родителей. Не мог представить и столкнулся лицом к лицу. И эта хренова реальность проехалась по мне катком. Хочется орать, биться об стены и обязательно наказать виновных. Думаю, с этой задачей я справлюсь на «отлично». Потому что виноват только я один. И сам себя давно наказал.
Но я справлюсь. Соберу себя по кускам, стисну зубы и обязательно найду силы идти дальше.
