Диана сама делает крошечный шаг мне навстречу, и уже на этом расстоянии я отмечаю, что все хуже, чем я представлял на самом деле. Ее губы искусаны в кровь, щеки впали, руки подрагивают, а в темной шевелюре появились седые волосы, которых, клянусь, раньше не было.
– Увлажняйте дома комнату и мажьте ее кремом, у Вики очень сухая кожа. Раньше она из-за этого плохо спала. В сумке, – она указывает взглядом на небольшую спортивную сумку, что стоит у стены, – смесь и бутылочка. Не меняйте их, либо покупайте такие же – они ее любимые, от других она отказывалась. С характером девочка, – она снова смотрит на Вику, и ее лицо на короткий миг озаряет улыбка, но горькие слезы тут же ее гасят.
– Хорошо, Диана, конечно, – это первое, что я произношу за сегодняшний день в доме друзей. – Спасибо за наставления.
Диана наклоняется и целует Вику, что-то шепча ей на ушко. Наверно, что-то нежное, важное и ласковое, потому что малышка во сне улыбается. Она из всех сил прижимает малышку к груди и качает ее, напевая какую-то песенку.
– Это ее любимая колыбельная, – шепчет Диана, всхлипывая. – Посмотрите слова в интернете, она всегда успокаивается только под нее, когда болит животик.
Я коротко киваю и смотрю, как Диана медленно делает мне навстречу последние шаги. Дрожащими руками, в буквальном смысле слова отрывает от сердца малышку и кладет в мои протянутые руки.
– Вот так, – шепчет едва слышно. – Придерживай головку и спинку. Аккуратнее, пожалуйста.
– Хватит, родная. Артем справится, не переживай, – Богдан встает позади жены и кладет ей на плечо свою ладонь и крепко его сжимает. Сейчас он – единственная поддержка и опора для Дианы. Тот, кто утешит и поддержит ее. Но кто поддержит его самого?..
Диана закрывает лицо ладонями и прячет его на груди у Богдана.
– Все, Тем, иди. Будьте счастливы. И, да, берегите девчонку.
Я смотрю в лицо Богдана и вижу, как в его глазах скапливаются скупые мужские слезы. Он смотрит в потолок, а потом обнимает Диану двумя руками и целует ее в макушку.
– Иди, Артем, – с нажимом повторяет друг, а мне в голову ударяет: сегодня я вижу их в последний раз в своей жизни. Вряд ли мы сможем сохранить нашу дружбу – наше с Авророй счастье, которое мы не нарочно отняли у них навсегда стеной встанет между нами.
Прижимаю девочку к себе, подхватываю сумку, разворачиваюсь и выхожу из квартиры. Уже в кабине лифта впервые смотрю на свою дочь и не могу от нее отвести взгляда. Сердце заливает щемящая нежность. Это любовь с первого взгляда и на всю жизнь.
Малышка продолжает безмятежно спать и улыбаться во сне.
– Ну, здравствуй, Викуля, – и улыбка сама появляется на моих губах. – Я – твой папа. Ты уж, пожалуйста, не пугай больше так нас с мамой.
Я спускаюсь к машине, забрасываю в багажник сумку и открываю заднюю пассажирскую дверь. Осторожно опускаю малышку в заранее подготовленное автокресло и пристегиваю ремнями.
– Артем! – окликает меня выбежавшая Диана. Она так и выскочила: в домашней одежде и тапочках, размазывая слезы по щекам. – Вот, ты забыл. Это ее любимая соска, – она понижает голос, пытаясь ладонями остановить слезы. – Она без нее не уснет.
Она протягивает на раскрытой ладони соску, я беру ее и кладу в карман.
– Спасибо, Диана, – она кивает в ответ, понимая, что я в эти слова вкладываю гораздо более глубокий смысл.
– Диана! – Богдан выходит из подъезда и смотрит в ожидании на жену. Она заглядывает в раскрытый автомобиль, вероятно, остается довольна увиденным и, не оборачиваясь, возвращается к мужу. Ее плечи опущены и подрагивают от едва сдерживаемых рыданий.
Я скорее сажусь в машину, чтобы не смотреть на Тихомировых. Очень тяжело, когда ты становишься счастлив, сделав несчастными своих близких, но при этом нет твоей вины, и помочь ты им ничем не в силах…
Я завожу мотор и медленно трогаюсь в сторону дома Авроры. Охрана передала, что сейчас она дома, и поэтому я направляюсь прямиком к ней.
Моя жена сняла небольшую квартиру рядом с фондом. Я уважаю ее желание пожить отдельно и поэтому не давлю и не тяну обратно. Она сама должна принять решение, есть ли у нас совместное будущее. А для этого ей придется простить меня. Все же дел я наворотил немало…
Паркуюсь напротив подъезда Авроры, обхожу машину и бережно беру свою ношу. Волнуюсь, как пацан на первом свидании, когда поднимаюсь к жене. Долго жму кнопку звонка, и уже думаю, что парни что-то проглядели, и Аврора успела куда-то уйти, как дверь распахивается.
Аврора смотрит изумленно на меня, а потом цепляется взглядом за кулечек. Комочек счастья. Наше счастье.
Она бледнеет, зажимает рот ладонью, а из ее глаз катятся крупные слезы. И единственное, что Аврора в состоянии выдать:
– Боже…Я не верю…
Я осторожно перешагиваю порог квартиры и приближаюсь к Авроре. Она так и продолжает стоять, зажав рот ладонью, но уже не сводит горящего взгляда с Викули.
– Дай мне ее…Пожалуйста…– надрывно произносит Аврора и тянет руки к девочке.
