— Сынок, иди к себе в комнату, — на пороге возникает Светлана. — К тете пришли.
— Кто? — смотрю на нее в недоумении.
— Полиция.
В груди что-то кольнуло. Какое-то недоброе предчувствие.
— А Влад где? — во рту моментально пересохло.
— На работе, — равнодушно пожимает плечами.
— Хорошо, я сейчас спущусь.
Умываюсь холодной водой. Пробую за короткий период хоть немного привести себя в чувства. Переодеваюсь. Стыдно выходить в халате. Бросаю взгляд на телефон, что покоится на тумбочке. Повинуясь мгновенному порыву, набираю сообщение: «Полиция приехала». Отправляю Владу.
Спускаюсь. Марк стоит рядом со Светланой, два полицейских пьют чай на диване.
Меня довольно учтиво просят проехать с ними. А дальше я не успеваю опомниться, как оказываюсь в полицейской машине. На все мои вопросы получаю лишь ухмылки. Тревога расползается ядовитой отравой по крови. Пробую себя упокоить, что это всего лишь допрос. Но что-то подсказывает мне, что все несколько иначе, и куда печальней.
— Илона Марковна, еще раз вам повторяю, отрицать вину бессмысленно. Сотрудничество со следствием существенно облегчит вашу участь. И при наличии хорошего адвоката, срок будет не таким уж и большим, — следователь смотрит на меня из-под кустистых бровей. Усталый взгляд, он пьет много воды и поглядывает постоянно на часы.
А у меня уже нет слез. Нет эмоций. Все сгорело. А я все равно не понимаю, что это произошло со мной. Они подозревают меня в убийстве лучшего друга. Они в этом уверены. Я за решеткой — это кажется какой-то сюр, другая реальность. Уж чего никогда предположить не могла. И чем больше я отрицаю, тем сильнее они давят.
Нет, никто меня не обзывает, не издевается, но морально это выдержать непросто. Прошло три дня. А кажется, что я тут целую вечность. Как там Влад, Марк, они тоже считают меня виноватой? У меня нет связи с внешним миром, и нет веры, что я когда-то выйду. Понимаю, надо бороться, но я даже не представляю как. У меня нет денег на адвоката, а мои слова тут расцениваются как ложь.
— Какой срок, Сергей Иванович, если я не убивала Лешу! Я вам уже раз сто рассказала, как все было!
— Да-да, вы поехали на встречу со своим свекром, с которым на данный момент проживаете в одном доме на встречу в парк. Ночью. Очень реалистичная история, — даже не сдерживает ухмылки.
— У нас были вопросы, которые надо решить, вдалеке от посторонних глаз, — закрываю глаза, не в силах вынести его взгляд. Стыдно-то как. Говорю, и сама слышу, как пошло это звучит. И ведь все недалеко от истины. Если смотреть на ситуацию глазами постороннего человека.
— А он не приехал на свидание, предпочел отсыпаться рядом со своей женой. Илона Марковна, право, сочинять не ваш конек.
— Есть сообщения, подтверждающие мой рассказ! Он меня позвал на встречу, а потом я писала! Есть водители такси, я доехала до парка, а потом вызывала машину, чтобы поехать домой, — и чем больше я говорю, тем больше его губы расползаются в скептической улыбке.
— Окей, давайте по фактам, — вздыхает, отодвигает ящик своего стола. — Распечатка ваших звонков и смс. Алексей написал вам сообщение, указал адрес. Что подтверждает и таксист, вы действительно поехали на встречу. Только не со свекром, которого вы непонятно зачем приплели. И парк находится недалеко от дома Алексея, что как раз и логично. Друг планировал с вами встретиться, недалеко от своей квартиры. Но по каким-то причинам он не явился. Вы ждали. Потом стали писать: «Где ты, я на месте жду уже час!». Затем вторая смс: «Зачем ты так со мной? Если планы изменились, мог ведь написать?». И третья в таком же духе, еще позднее. Телефон Алексея был выключен. Далее вы разозлились на друга и пошли к нему домой. Геолокация вашего мобильного подтверждает, что вы были именно в этом районе. Также могу показать камеры видеонаблюдения на подъезде дома, которые запечатлели черноволосую девушку в аналогичной одежде, вошедшую в подъезд. Далее случилась ссора, вы зарезали Алексея кухонным ножом, на котором найдены ваши отпечатки. И после, недалеко от его дома вызвали такси. Я могу поверить, что вы непредумышленно убивали, не планировали, но эмоции вышли из-под контроля. Но улики говорят только об одном, Илона Марковна, и вам крыть нечем. Потому, признавайтесь и не тратьте попусту время следствия.
— Я писала на номер Влада! Не Леше, — выкрикиваю с жалобным стоном. — Это какое-то чудовищное недоразумение…
— Согласен. Вы не хотели его смерти. Но случилось, то, что случилось. А раскаяние, как я неоднократно вам говорил, снизит срок.
Я пыталась ему донести свою правду. Только верно говорит следователь, мои слова звучат слишком неправдоподобно. А как доказать, что ты не виновата? И почему распечатка показывает номер Леши, а не Влада? Я ничего не понимаю, от этого становится еще хуже. Как во всем этом разобраться?
— Подумайте хорошо над моими словами, Илона Марковна. И завтра сообщите мне ответ. На сегодня закончим нашу беседу, — он снова смотрит на часы. Явно куда-то спешит.
