Полинка размазала кулачком всю косметику, став ещё больше похожа на одну из представительниц древней профессии. Сейчас нужно отнести это тщедушное заплаканное тельце в номер, чтобы влить в нее примерно бутылку вина, но не больше. От большего ее снесет ко всем чертям. У нее же даже кости птичьи, на чем только душа держится…
— Ну, давай, сопли утри и пойдем лечить душу, — я стер пальцами пару слезинок, Полина шмыгнула носом и робко кивнула.
Редко она бывает такая послушная. Хорошо, что рядом оказался я, а не ее взбалмошные подруги, которые бы потащили ее обратно в бар. Сегодня приключений на пятую точку Полинка себе точно больше не найдет.
— У меня в номере алкоголя нет, — сказала Полина. — Можно заказать, но я не знаю где.
— У меня есть что покрепче и, вроде, бутылка вина. Тебе и этого хватит.
— Угу…
По пути в номер я начал подозревать, что со мной что-то не ладно. В голову ударил жар, внизу живота крутило, а член стоял так, что становилось больно. Я буквально кожей чувствовал запах Полины, ее прыгающий, всегда резковатый шаг, глаза сами опускались вниз, на рубашку, под которой виляла ее вздернутая попка. Стоит только протянуть руку, и под рубашкой ничего не окажется… интересно, она и трусики тоже не надела?
Так, стоп.
— Поль, у меня, походу, не очень хорошие новости.
— Что такое? — взглянула она на меня большими заплаканными глазами.
К этому времени мы уже оказались в моем номере и она скинула с себя рубашку, принявшись искать алкоголь в маленьком холодильнике на полу, рядом с тумбочкой.
Вот зря она наклонилась, очень зря. Но так я вижу, что она хотя бы трусы надела… вот только от этого не легче. Я бы даже сказал, вид ее нижнего белья максимально усугублял ситуацию.
— Как долго ты отказывала тому пронырливому типу в баре?
— Я честно сказала, что он не в моем вкусе. А он мне сок купил, пытался переубедить. Не понимаю таких. Если девушка сказала нет, от стакана сока ты краше не станешь.
— Ошибаешься, — выдохнул я тяжело. — Там, походу, была какая-то химия. Чёт меня колбасит.
— Что случилось? — тут же испугалась Полина, отставив бутылку вина на стол.
— Он тебе возбудитель подсыпал, а я его выпил.
— Ну, приехали, — развела она руками. — Ты чего… возбуждён что-ли?
— Угу…
На секунду Полина задумалась, и хотела было засмеяться от всей этой комичной ситуации, но вдруг вспомнила, что у нее трагедия и погрустнела.
— Ну тогда пить тебе нельзя. Пока выветрится, это сутки пройдут.
— Да не… меньше… — прохрипел я. — Вот только тебе сейчас лучше уйти, Поль. Ты извини, но сейчас рядом со мной находиться просто опасно. Мы завтра встретимся, обещаю.
— В смысле — опасно? — хлопнула глазами Поля.
Вот что значит «друг». Она даже не может допустить, что я могу рассматривать ее как объект для сексуальных желаний. Даже будучи под препаратом. Даже находясь рядом, когда она одета специально, чтобы соблазнить мужчину. Ярко, сексуально и провокационно. Потому что я — не мужчина. Я друг.
— Да потому что у меня сейчас стоит так, что я стену могу проломить, — огрызнулся я, заводясь по-новой. Не силу же применять, чтобы выставить ее из номера. — А ты одета так, что… короче никак ты не одета, протяни руку и смахни с тебя эту тряпку — голой останешься. Тебе лучше уйти, мой контроль сейчас на волоске.
— В смысле, Тём, ты чего? — Полина поразилась так, что аж рот раскрыла. Не могла поверить, что я это ей сказал. Что я вообще воспринимаю ее, как женщину.
— А то, что ты для меня сейчас не друг, а тело, — выпалил я. — Женское тело с грудью и задницей. — открыл ей дверь. — Иди!
Обескураженная, в совершенном шоке Полина делает несколько шагов в сторону выхода и вдруг останавливается в проеме. Протягивает руку, толкает дверь и она вдруг захлопывается. А Полина остаётся с этой стороны двери — в комнате. Прямо передо мной.
— То есть если я не уйду, ты не сможешь удержать себя? — вдруг спросила она меня загадочным тоном.
— Слушай, Поль, мне нужно подрочить, если откровенно. Перед тобой мне это делать как-то неудобно.
— А если… — она взглянула на меня затуманенным взглядом. — Не надо самоудовлетворяться… давай сделаем ребенка.
— Ты серьезно сейчас? — прорычал я. — Ты хочешь воспользоваться ситуацией, чтобы я оплодотворил тебя?
— Да… — задумчиво прошептала она.
Как же меня все это достало! И эта ее идея фикс с ребенком, и моя бесконечная френдзона, и этот грёбаный Олег, который увел у меня женщину. Я был злой, очень злой. И возбуждённый.
— Ну, как хочешь, — зло ответил я. — Ты сама напросилась, Поль. Не ной потом, что не хотела этого.
— Не буду… — она сделала шаг вперёд.
— Учти, цацкаться я особо не буду. Ты меня разозлила.
— Угу-угу. Я все вытерплю, ты только ребенка сделай…
Я поднял ее на руки, сделал пару шагов и бросил Полину на кровать.
