Мы принимаем решение о периодичности сеансов – один раз в неделю, один раз в две недели или в месяц, в зависимости от случая. Я обычно заканчиваю, называя цену сеанса. Естественно, что у родителей есть желание помочь ребенку; и сам он, став родителем, сделает это для своих детей.

А как быть в случае, если родители разведены? Я считаю, точно так же. Начиная с момента обращения, я высказываю пожелание, чтобы пришли по возможности оба родителя. Если это невозможно, если живущий отдельно родитель находится далеко, лечение начинается, но на каждом сеансе мы говорим об отправленном письме, ответ на которое должен прийти. Конечно же, если мать вступила в повторный брак или отец и второй супруг выполняет или не выполняет роль отца, его приход приветствуется и даже желателен, но ни в коем случае он не приходит в качестве заместителя родного отца, который должен сохранить свою главную роль.

А как быть с детьми сиротами или сиротами наполовину? В этом случае проблема другая, и это те люди или ответственные организации, с которыми встречаешься в первый раз, а потом поддерживаешь связь по телефону, если они не могут или не хотят беспокоиться, люди, по поручению воспитателей или организации берущие детей в праздничные дни, среди которых он находит объекты Эдипова переноса.

Я уделяю столько внимания этой первой консультации, потому что, как мне представляется, она является своего рода пробным камнем для всего лечения. Я видела детей, которые были в терапии в течение двух лет, и в результате наступило улучшение. Затем терапия прекратилась. У меня была возможность принимать их снова спустя два-три месяца по окончании лечения с вновь возникшими подобными расстройствами. Ребенок не взял на себя ответственность за собственное лечение, и это было тому причиной. Ему не объяснили достаточно четко, что психотерапевт делает работу, которая оплачивается, а он, ребенок, имеет право голоса как в самом начале, так и в любой другой момент, он может говорить о смысле предпринятой работы, и, чтобы ее прекратить, ему также надо выразить свое желание и самому также констатировать, что работа была закончена.

Вот пример: «Учитель сказал маме про консультацию, там была женщина (психотерапевт). Я встречался с ней два раза в неделю. Я рисовал. Она ничего не говорила. Меня это забавляло. Один раз они поговорили с мамой, что не стоит труда. – Это чего-то стоило? – Нет, не так, а что мне не надо больше приходить. – Почему? – Ну это, я не знаю, спросите маму. – А твой отец? – Папа? Ну, папа, он об этом и не знал. Ему никогда не говорили. – И почему? – Потому что он всегда говорит, что у мамы разные идеи и лучше бы ей этим вообще не заниматься… Что все такие, какие есть, а я такой же никудышный, как мой дядя такой-то. – А ты сам? – Ну, я не знаю. Я жду. – Ты ждешь чего? – Когда вырасту, я смогу уйти от этого… – Уйти куда? – Я не знаю. Далеко, в такое место, где зарабатывают деньги. Вот папа говорит, если бы он не женился, он ушел бы далеко и стал там богатым. А потом я им оттуда пришлю, папе и маме, и они увидят, что я не никудышный». Молчание. Огромные слезы… платок. Молчание.

Перейти на страницу:

Похожие книги