— Право же, я ни одной минуты не думал, что это будет серьезно, — продолжал он медленнее, с трудом подыскивая слова, — но все ухаживали там, и я также. Дора как будто ожидала чего-то от меня, а мне нравилось быть ей приятным. Я имел некоторую цену в ее глазах, а Нэн только вечно фыркала. Начинаешь чувствовать себя человеком, когда хорошенькая девушка краснеет от всякой сказанной ей любезности, радуется при встречах, грустит при расставании и восхищается каждым поступком. Такое обращение приятно каждому, и иначе нельзя вознаграждать хорошее поведение. Мне надоели эти кислые лица и ушаты холодной воды, которыми обдавала меня Нэн только за то, что я был предан ей и любил ее с самого детства. Нет, в самом деле: это слишком возмутительно, и терпение мое лопнуло.
Том разгорячился от собственного красноречия при мысли о всех тех несправедливостях, которым он подвергался, и, вскочив на ноги, быстро зашагал по комнате. Но, к его удивлению, ему не удавалось вызвать в себе прежнего горького чувства, и сердце его молчало.
— Не стоит сердиться. Забудь свою детскую фантазию и посвяти себя новому чувству, если оно искренне. Но как же ты сделал предложение, Том? — спросила миссис Джо, интересуясь развязкой.
— О, это вышло совершенно случайно. Я совсем не собрался говорить. Осел пришел мне на помощь, а я не мог выйти из этого положения, не обидев Доры, — начал Том, чувствуя, что роковая минута приближается.
— Значит, тут играли роль два осла? — спросила миссис Джо, предвидя забавный инцидент.
— Не смейтесь, это может показаться забавным теперь, но тогда было совершенно ужасно, — ответил Том мрачно, хотя лукавый блеск его глаз свидетельствовал о том, что он вполне сознает комические стороны своего любовного приключения. — Леди любовались нашими новыми велосипедами, а нам, конечно, было приятно ими похвастать. Мы ездили кататься и вообще усиленно развлекались, и вот в один прекрасный день мы отправились вместе с Дорой. Я сидел впереди, она сзади, и мы были уже довольно далеко от дома, как вдруг нелепый старый осел стал переходить нам дорогу. Я рассчитывал, что он пройдет дальше, но он не двигался с места. Я подтолкнул его, он брыкнул, а в результате мы все полетели через голову вместе с ослом. Я думал только о Доре, с которой чуть не случилась истерика от смеха. Осел ревел, а я окончательно потерял голову. Со всяким могло быть то же самое, когда знаешь, что на тебе лежит ответственность за несчастную девушку, которую нужно утешать и успокаивать, находясь при этом в полном неведении о целости ее костей. Я называл ее «душечкой» и вел себя совершенным дураком, пока она, наконец, не пришла в себя и не сказала, бросив на меня долгий взгляд: «Я прощаю вам, Том. Помогите мне встать, и поедем дальше». Ну, разве это не мило с ее стороны, после того как я кувырнул ее вторично? Я был тронут до глубины души и сказал, что хотел бы всю жизнь служить рулевым такому ангелу, и… я не знаю, что я еще говорил, но она обняла меня за шею и сказала: «С вами я не побоялась бы и льва». Вернее было бы сказать «осла», но она говорила серьезно и не хотела меня обижать. Очень добро с ее стороны, не правда ли? Но дело в том, что у меня в настоящее время на руках две невесты, и я в ужасном положении.
Не будучи больше в состоянии сдерживаться, миссис Джо хохотала до слез. А Том, бросив на нее укоризненный взгляд, также разразился веселым смехом.
— Томми Бэнгз, Томми Бэнгз! Кто кроме тебя мог оказаться в такой ситуации? — сказала миссис Джо, когда смогла говорить.
— Вышла страшная путаница, и мне теперь не дадут прохода. Придется мне на время покинуть старый Плом, — сказал Том, вытирая лицо и стараясь охватить безвыходность своего положения.
— О нет, я буду на твоей стороне, так как эта история, по-моему, необыкновенно забавна. Но расскажи же мне, чем все закончилось? У тебя есть серьезные намерения или это только летний флирт? Я не одобряю подобных развлечений, но молодежь любит играть с огнем.
— Дора считает себя невестой, и сейчас же написала своим родным. Раз она приняла все всерьез и казалась очень довольной, не мог же я отказываться. Ей всего семнадцать лет, она никого не любила прежде и уверена, что все будет прекрасно, тем более что ее отец знает моего и мы оба люди состоятельные. Я был страшно удивлен, и все-таки спросил ее: «Вы же не можете любить меня, когда мы так мало знаем друг друга?». Но она так мило ответила: «О, да, Том, как же не любить вас, когда вы такой любезный, веселый и милый!». После этого мне оставалось только ухаживать за ней во все время моего пребывания там и надеяться, что судьба поможет мне выбраться из этой путаницы.
— Такое отношение к делу вполне на тебя похоже. Ты, по крайней мере, немедленно известил своего отца?
