Поза расслабленная, но взгляд синих глаз выдает глубоко спрятанные чувства. Снаружи такой суровый, несгибаемый, словно сталь, но только я знаю, какой он на самом деле - любящий муж и прекрасный заботливый отец. Теперь мое сердце спокойно. Он здесь, со мной, но стоит увести взгляд влево, как у меня от неожиданности и удивления каменеют конечности.Мансур Шамилевич!Здесь, в театре!
Зачем он пришел?! Я совсем не готова видеть того, из-за кого я потеряла больше года жизни, иначе я не могу назвать те триста шестьдесят пять дней, которые провела вдали от Максима, считая любимого человека предателем.
Непроизвольно ежусь. Ощущение, что в великолепном зале театра мгновенно повеяло холодом. Сжимаю озябшие пальцы, понимая, что это всего лишь игра воображения. Отец Максима что-то усердно пишет в телефоне, не поднимая глаз на сцену.
Сбрасываю с себя наваждение, как только начинает играть вступительная мелодия, и полностью сосредотачиваюсь на ритме. Никто и ничто не помешает мне сегодня выступить!
Упрямо приподнимаю подбородок. Слишком долго я ждала этого момента, и даже присутствие Мансура Шамильевича не помешает мне достойно станцевать партию.
Вслушиваясь в музыку, движением рук и ног, кружением выражаю весь спектр чувств Одетты - будь то грусть или радость, печаль или восторг. Эмоциональность оркестра получает яркое развитие в симфоническом нарастании, которое ведет к окончанию первого акта. Мышцы подрагивают от напряжения и восторга. Начальные темы вальса преображаются, звучат оживленно или, как сказала бы Татьяна, бравурно*.
Заключительные аккорды первого акта я подкрепляю реверансом.
- Ангелинка! Аррр! Это было так офигенно! – голос «принца» дрожит от зашкаливающих эмоций. – Народ, дайте будущему королю воды! – смеется танцор, откидывая челку со лба.
Зеленые глаза Стаса Кузнецова горят почти фанатичным блеском, а с лица, покрытого мелким бисером пота, не сходит улыбка. Пряча усмешку от юморного коллеги, разминаю правую ногу, оглядывая со всех сторон крепко завязанные ленты пуант. Тех самых, что когда мне подарил Максим.
- Стасян, - окликает «принца» один из «слуг», - как рука?
Парень бросает на друга предупреждающий взгляд и делает неспешный глоток из небольшой прозрачной бутылки.
- Нормально. Три страйка того стоили.
Я почти не прислушиваюсь к разговору коллег, только улавливаю обрывки фраз, что доносятся до моего сознания. Все мысли витают вокруг старшего Садулаева, точнее, причины, почему он находится в театре. Я, конечно же, не верю в то, что свекор резко воспылал любовью к искусству. Хочет увидеть внучку? Попросить прощения за свои грязные слова в мой адрес? Чтобы то ни было, я не знаю, готова ли к этому.
- Уважаемые артисты балета, приготовьтесь к выходу на сцену, второй акт.
Ангелина
Чары злого гения действуют днем, но с приходом луны белый лебедь превращается в прекрасную Одетту. Вот он - мой выход!
На «озере» меня окружают заколдованные девушки-лебеди, среди которых я - королева. По легенде слезы матери по похищенной злодеем дочери и образовали волшебное «лебединое озеро». Заклятие может быть разрушено лишь только верной и искренней любовью молодого принца, но если он не сдержит свой обет, девушка навсегда останется лебедем, а вот и Стас, точнее, «принц». Он приближается ко мне, профессионально изображая потрясение красотой королевы-лебедя и ее рассказом о злом хозяине озера Робарте. Именно в это мгновение я бросаю взгляд в зал и не нахожу взглядом ни Максима, ищи автора ни Мансура Шамилевича. Сердце беспокойно пропускает удар, затем другой.
Второй акт я заканчиваю на автомате, ощущая себя так, как-будто надвигается неизбежная буря с грозой. Максим такой эмоциональный, а Мансур Шамилевич… Занавес падает. За тяжелым красным бархатом кулис я нервно переплетаю пальцы, оглядываясь по сторонам. Все заняты подготовкой к третьему акту, а мои мысли совершенно о другом. Где они? Неужели выясняют отношения?! Боже, только не это.
Не сейчас! Сжимаю кулаки от бессилия. Заключительный акт «Лебединого озера», а значит, антракт будет длинный! У меня есть тридцать минут. Спешу мимо актрис балета, направляющихся в гримерку, в сторону выхода. На все про все мне вполне будет достаточно и шести минут.
Я переодевалась и в более экстремальных условиях, когда ездила на соревнования и показательные выступления с Татьяной по всей России. Один Таганрог чего стоил! Стоит пройти вдоль длинного коридора, как я вижу Максима, стоящего напротив огромного панорамного окна. Рядом с ним Мансур Шамилевич.
Даже издалека я слышу, что они говорят на повышенных тонах.
глава 39 с неприличной версией будет в бонусе « Роковое влечение»
*Бравурно – шумно, оживленно (о музыке)
Ангелина
- Дрянь! – цедит сквозь зубы старший Садулаев, обращаясь к кому-то за спиной сына.
