— Вы — ошизевшие рожи! Количество исправили, а по позициям не расписали. Ну, ничего. Сейчас все будет нормально!
Авиатор схватил замазку, устранил восьмерки, подул на листок и со злостью опять нарисовал ноли.
— Что ты такой нервный сегодня? — умиротворенно поинтересовался Яреев.
— На тебя анонимку напишут — веселись, сколько влезет!
— А тебя на эту должность никто за уши не тянул.
Сергей достал из нижнего ящика дроздовского стола жезл и протянул его Авиатору со словами:
— На, возьми. Ты же умеешь свистеть. Да и анонимок на инспекторов не пишут. Строчат только реальные жалобы с настоящими подписями. Видишь, какой почет? Статус, мля!
Жезл был обычным — черно-белым. Вот только на конце его красовалась приклеенная полиэтиленовая розочка. Видимо, какая-то из дроздовских баб постаралась украсить второе орудие своего возлюбленного.
Хайретшин ничего не ответил. Он молча уселся за свой стол и клацнул мышкой компьютера. На экран вылезла заставка в виде фотографии самолета СУ-27, вот только сняли этот самолет со странного ракурса. Точнее — сзади. Получалось — на пользователя компьютером смотрела самолетная задница с двумя мощными соплами, напоминавшими копченые печные трубы.
Темирзянович, тупо взглянув на два черных дупла, произнес:
— Нажраться с вами, что ли?..
— Поздно, водка заканчивается, — сказал Клейман.
Авиатор встал, открыл сейф, достал оттуда бутылку и водрузил ее на стол.
— Наливай! — решил он. — Если что, в сейфе еще есть.
Дело пошло веселее. Хайретшин, выпив стопку, спросил:
— Вы будете сдавать деньги на подписку и на «Динамо»?
— Мы ни на что и никогда больше сдавать не будем, — ответил Клейман.
Яреев принялся рассуждать:
— Это какой-то идиотизм! Каждые три месяца со всех собирают деньги в пользу вышеназванных организаций. Если местная газета «Милицейский патруль» не может себя прокормить, кому она нужна? Кто ее читает? Ежели необходимо что-то выпускать, боевого листка вполне хватит. Пусть повесят у себя в главке и ходят любоваться на него. А так, что в этой газете хорошего? Просто какой-то баптистский вестник, ей-богу! Сплошные фотографии начальников. Все — передовики производства! Минимум половина из них — коррупционеры, о которых знаю я. Другая половина — взяточники, о которых знают другие. А «Динамо» — вообще богадельня. Как не остановишь какого-нибудь спортсмена — отпустите, мол, мы за вас из чистого энтузиазма выступаем. Если это действительно так, зачем вообще деньги туда сдавать? Пусть альтруистов и дальше эксплуатируют!
— Ха! — воскликнул Клейман, — помните, несколько лет назад нас заставляли писать рапорты по агентуре?
Яреев помнил. Есть приказ, регламентирующий работу со стукачами. Несколько месяцев подряд каждый экипаж должен был писать рапорт после смены. То есть: выловил бухого, указываешь, что какой-нибудь агент по-прозвищу, допустим, Хазрет (или Вася — не суть важно), заблаговременно сообщил тебе о маршруте его передвижения. Или любое другое нарушение, задержание. Под эти рапорты что только не лепили! Но писали. Иначе домой не уйдешь.
Яреев утвердительно кивнул головой.
— Я случайно узнал, что работа каждого агента оплачивается из специальных фондов МВД. Все эти рапорты — чья-то неплохая прибавка к зарплате на уровне главка!
— Ну да, — согласился Яреев, — тем более что ДПС не должна заниматься оперативно-разыскной деятельностью. Где-то я это читал… Вот так государственные деньги по карманам и расходятся.
Хайретшин ткнул в Яреева пальцем:
— На себя посмотри, приписчик хренов. Сами — жулики еще те!
— Ладно-ладно. Пауэрс долетался, а ты — дотриндишься. Бобслеем не занимался случайно? Сейчас прокатим. Только не с горки, а с лестницы!
На следующий день Клейман и Хайретшин заболели. Нечего холодным пивом догоняться в дождливую осеннюю пору…
В курилке шло обсуждение громкого преступления. В одном из районов края было совершено массовое убийство. Приехала комиссия из Москвы для проведения тщательного расследования. Юрик Баркасов, полазив в интернете, рассказывал, что главарь преступной группировки, совершившей злодейство, является очень авторитетным бизнесменом. И даже сам начальник главка неоднократно ездил охотиться в его угодья. Все присутствовавшие при разговоре сошлись во мнениях, что бандиты существуют не только в том районе. У многих родственники жили в различных регионах края и везде ситуация была схожей.
Появился Кузнецов. Он отозвал Яреева в сторону и сказал:
— Давай, без развода дуй на свой перекресток. Там творится невообразимое! Абакумов уже из сил выбился. Он тебе все пояснит.
Яреев сел в патрульный автомобиль и выехал из подразделения.
На перекрестке действительно было весело. Батон маслал жезлом на пересечении проезжих частей. Транспорт почему-то еле полз. Увидев, что прибыла смена, Абакумов подошел, поздоровался и, матерясь, поведал о происходящем.
