Новый роман от финалиста Нацбеста-2016, автора книги «Теряя наши улицы». В одном из микрорайонов Алма-Аты обнаружен труп молодого мужчины. Полиция выясняет, что убитый въехал в страну по поддельному паспорту, предположительно является гражданином США, в связи с чем к расследованию подключается Джек Морган, агент ФБР. Параллельно этим делом занимается давний знакомый Моргана, местный репортёр криминальной хроники Артур Габидуллин. Морган опознаёт убитого, которого он сам незадолго до этого «вёл» в Мексике. Это Пако Гутьерес, член известной уличной банды, влюблённый в свою кузину, Марию-Хавьеру, жестоко пострадавшую от рук неизвестных в годы феминицида. Основная идея книги – трагедия гражданской войны между организованной преступностью и государством в Мексике обладает универсальным общечеловеческим измерением. «Ребро жестокости» – первый роман из условного цикла «2000+», в котором будет документироваться, в жанре анархо-реализма, жизнь человеческого общества в эпоху антропоморфизации капитала.
«Расчёт простой: фабула, интрига, её техника – общечеловечны».
Артур Габидуллин крепко выругался и надавил запястьем ладони на клаксон. Его машина возмущённо взвыла, присоединившись к нестройному хору гудков сзади и из соседних рядов. Подрезавший Артура «частник» на «гольфе» с областными номерами виновато моргнул огнями аварийной сигнализации и заблокировал ползущую черепашьим шагом вереницу, подрулив к даме, вальяжно голосовавшей из просвета спонтанной парковки. «Скотина», крикнул Артур и переставил рычаг в нейтральное положение. Придётся подождать. Впереди уныло мигал оранжевым светом вышедший из строя светофор. Сотрудник дорожной полиции стойко игнорировал недовольную какофонию хриплых и визгливых клаксонов, повернувшись спиной к перегруженной железным потоком нижней улице. Следуя своей необъяснимой логике, он уже четверть часа пропускал счастливчиков, резво несшихся по главному проспекту. Частник спереди, подобрав пассажирку, теперь активно мешал левому ряду, пытаясь прорваться на противоположную сторону, чтобы уйти налево по проспекту, отвоёвывая миллиметры драгоценного пространства, перегораживая путь тем, кто зазевался в пробке. Габидуллин немного продвинулся вперёд, хищно высматривая свободное место у бордюра. Окна редакции напротив уютно излучали прохладное сияние светодиодных ламп. Артуру не терпелось добраться до рабочего места, но он уже двадцать минут нарезал круги по району в поисках парковочного места. По сути, его автомобиль за это время превратился в ползучий «блуждающий объект», замедлявший движение и мешавший ехавшим сзади не меньше, чем настырные таксисты. В час-пик такие поиски превращались в серьёзное испытание для нервов. Окутанная сизым смогом алматинская агломерация росла вширь и вкось, выплёскивалась за края своей естественной впадины, расползалась по предгорьям и пожирала степные просторы. Ей катастрофически не хватало не только чистого воздуха, но и свободного асфальта. Страдающие хроническими болезнями воздушно-дыхательных путей жители без устали носились на своих «железных конях» по городу во всех направлениях, нудно улаживали свои делишки и с азартом мешали друг другу. Логичная и элегантная в своей простоте прямолинейная сетка нешироких улиц стонала под грузом непосильного бремени. Сужались разделительные лесопосадки, вырубались аллеи, заставлялись внедорожниками прогулочные тротуары и пандусы, предназначенные для детских колясок.
