– Спагетти. Вернее, спагеттини с морскими гребешками. Я как раз смотрела по телевизору соревнование лучших ресторанных шефов Нью-Йорка и высмотрела один рецепт для соуса. Правда, пришлось поизворачиваться, кое-какие ингредиенты заменила на то, что оказалось под рукой.
– А под рукой у Виолетты Викторовны в этот день оказались: орех мускатный с острова Святой Елены, имбирь с берегов Янцзы и полынь с чернобыльского задворья…
– Боже упаси… Но, к счастью, нашелся сухой майоран. Он-то и сделал соус настоящей приправой для итальянской пасты. Иди, мой руки – и к столу.
– Погоди, Ключик, дай отдышаться и заодно помоги разрешить одну загадку. Помнишь, мы с тобой ходили на выставку немецких экспрессионистов.
– Да, примерно год назад…
– Там был один художник, очень выразительные рисовал портреты. Лица у него выглядели, как мясной фарш.
– Я знаю, о ком ты говоришь, но не помню его фамилию. Он мне не понравился. То есть этот стиль, будто с человека кожу содрали… такая окрошка из фарша, размякшего хлеба и… Кокошка! Представляешь, вспомнила. Его фамилия Кокошка. А почему ты спрашиваешь?
– У меня сегодня был один клиент… но не обижайся, я ему пообещал даже в общих словах нигде и никому не распространяться о его болезни.
– Это имеет какое-то отношение к живописи, к немецким экспрессионистам?
– Абсолютно никакого.
– Видишь, Жюлька, ты меня заинтриговал, а теперь секретничаешь.
– Нет, солнышко, я совсем не секретничаю. Тема просто малоприятная для общения. И скажу тебе честно, меня не так заинтересовал клиент, как его реакция на музыку, и я даже с некоторым бахвальством могу сказать, что совершенно неожиданно открыл в себе талант. Жалко одно – талант, как фотографическая карточка, проявился и исчез, не успев закрепиться в памяти.
– Маэстро, а не много ли у вас талантов? Знаток человеческих душ, стихотворец, что там еще… О! Прекрасный любовник… По-моему, этого на одного мужчину более чем…
– Слушай, во мне умер актер. Властитель влиятельных лож и взыскательных галерок. Зная мое равнодушие к традиционному театру, ты, конечно, можешь издеваться надо мной как угодно, но ты не поверишь… Я произнес монолог, вдохновленный музыкой Вивальди, а может быть, космосом… не знаю. Из меня выходили слова, которые в нормальном состоянии я никогда не произношу. В нормальном состоянии – это патетика, пижонство и нарциссизм. «Быть – или не быть… Куда, куда вы удалились… Молилась ли ты на ночь… Доколе Каталина ты будешь злоупотреблять…»
– Последнее – это уже не театр, а политика. Только прошу тебя, Жюль, не суйся в политику.
– Ключик, ты думаешь я шучу. Совершенно честно тебе говорю: я произнес монолог, не заглядывая в текст, не слыша суфлера. Зрители, вернее, один зритель плакал и ушел просветленный. О, если бы ты знала…
– Ну не томи…
– Нет, солнце, не могу. Прости…
– Я тебе такой ужин приготовила!
– Я готов на коленях вымолить твое прощение: «О, дайте, дайте мне свободу, я свой позор…» Нет, всё… ничего не получается. В офисе монолог звучал, и совершилось чудо лицедейства, а дома я жалкий паяц, подражатель и бездарный актер одной фразы, да и ту позабыл. А-а, вот вспомнил: «Кушать подано!»
– Ладно, фразу эту сегодня произнесу я и, честно говоря, рассчитываю на аплодисменты. Иди, мой руки и садись к столу, несостоявшийся гражданин кулис.
Она поставила машину в трех блоках от клиники доктора Левитадзе и медленно пошла вдоль улицы, рассеянно заглядывая в витрины маленьких магазинчиков. На многих пестрели надписи на русском языке, время от времени на глаза попадались перлы макаронического стиля магазинных стилистов. На одной из витрин на ветру телепалась бумажка, на которой крупными буквами было написано: «Молодая женщина ищет работу по уборке дома. Спросить Анну…» и чуть ниже, как продолжение: «Копченое сало – все виды» На входной двери местного ресторанчика красовалась надпись:
Узбекская кухня в ресторане «Киевские каштаны»
Приходите – да!
Зиёт вас ждёт
Будет вкусно
Душистый лангман
Нежный плов
Сочные манты
Ароматная шурпа
Обильная еда и совсем недорого – да!
А на чистенькой витрине недавно открытого деликатесного магазина местный сочинитель повесил свой дифирамб:
Наш Миша открывает магазин
И выставляет свой товар наружу!
Я видел много крупных величин,
Но все они, конечно, были хуже.
Какой набор! Какой деликатес
Весь Лос спешит увидеть это чудо.
Здесь даже для изячных поэтесс
Есть рифмой нашпигованное блюдо!
И над этой одой, как романтические вспышки праздничного салюта, выстреливали надписи: «Мойва к пиву… Вобла астраханская… Севанские раки… Зайдите – не пожалеете…»
