Речной лорд полностью

Изилла сидела рядом с Эдмаром в центре высокого стола. Девушка надела свое лучшее платье – из бледно-зеленого плотного шелка с тугим корсажем, обнажавшим ее плечи и верхнюю часть грудей, украшенного жемчужинами. На шее висела золотая цепочка с кулоном, а в ушах тяжелые серьги. Амалла и Санса помогли ей сделать высокую прическу с двумя завитыми локонами, спускающимися вдоль висков. Плащ, который накинул на неё Эдмар, прикрывал ее плечи и стан. Она специально оставила его. Он был новый и вкусно пах горностаевым мехом на оторочке. А еще она хотела показать мужу, что ей все нравится.

Эдмар надел белую рубаху, а поверх нее бархатный дублет с атласными рукавами. Широкие брюки в красно-синюю полоску он заправил в низенькие сапожки. Выглядел он просто, но три массивных перстня на пальцах и широкая цепь на шее добавляли ему величественности.

Они с ним ели из одной тарелки и пили из одного кубка. Эдмар угощал ее самыми вкусными и изысканными яствами и подливал вино. И уже в самом начале он поцеловал ее. Не так, как в септе, а со страстью и чувством.

– За Эдмара! За Изиллу! За верных друзей из Долины! – зал потрясли многочисленные крики.

Здравницы следовали одна за другой. Слуги сбились с ног, подавая все новые и новые блюда. Гости пили вино, медовуху, эль и пиво. На втором столе расположились рыцари из небогатых домов. У входа находился третий стол, за которых усадили межевых и присяжных рыцарей, а так же бастардов.

На их стол подавали все самое лучшее, прямо с пылу и жару. Слуги ставили перед Эдмаром источающие ароматы яства на серебряных блюдах. И тот отсылал их тем или иным лордам, показывая свое расположение и дружбу.

Самого первого он уважил лорда Джона Ройса, отослав ему копченую медвежью лапу. Алдар получил тетерева, а сир Пустозвон – огромную стерлядь.

– Риверран горд привечать благородных лордов Долины! Мы с моей женой рады видеть вас на нашей свадьбе! – Талли не скупился на похвалу и добрые слова. Он поочередно отметил Уэйнвудов, Редфортов, Корбреев и всех прочих. За каждым словом следовали здравницы и приветственные крики. Один за другим под сводами звучали древние кличи домов.

Эдмар повернулся к Изилле, подмигнул и указал глазами на стол. Она поняла, на что он намекает.

– Лорды и сиры Трезубца, я еще не знаю вас, но сердце мне подсказывает – мы станем добрыми друзьями, – девушка выпрямилась, глубоко вздохнула и обвела взглядом сотни лиц. Ее пальцы переплелись с пальцами Эдмара. Его пожатие дарило ей поддержку.

– Так и будет! – первым закричал Марк Пайпер. Остальные поддержали его слитным ревом.

– Лорд Маллистер, этого жареного лебедя я посылаю вам, – теперь настал черед девушки одаривать знаменосцев мужа. Следом она почтила Блэквуда и Пайпера. И с каждым словом чувствовала себя все более уверенно. Тем более, одобрительный взгляд Эдмара придавал ей силы.

Вино текло рекой и с каждой чашей люди все больше краснели, все громче кричали и все веселее смеялись. Вначале в Великом Чертоге казалось прохладно. Здесь гуляли сквозняки, но с каждым часом становилось все жарче и жарче.

Изилла привезла с собой из Долины знаменитого арфиста Патрика Золотые Пальцы. Так его прозвали за те изумительные звуки, что он умел извлекать из своей арфы.

Первую песню Патрик посвятил невесте. Изилла зарделась, когда в ее сторону обратились сотни взглядов.

Песня отзвучала, и певца закидали монетами. И сразу же перед высоким столом встал Раймунд-Рифмач, арфист Риверрана. Он гордо подбоченился, отставил в сторону ногу и ударил рукой по струнам. Всем видом он показывал, что здешний чертог слышал и не такие песни. И что он, Раймуд-Рифмач ничем не хуже гостя. Он исполнил «Безмолвный обет» и получил свою награду.

Певцы втянулись в соревнование, пытаясь поразить собравшихся своим мастерством. Пели они по очереди, и никто из них не мог доказать, что он лучше.

На хорах играло несколько человек. Там звучали скрипки, били в бубны и дули в волынки. Иногда они подпевали певцам, а иногда и сами что-то исполняли.

Сначала гости хлопали, потом начали свистеть и кричать, а часа через два просто в восторге ревели. Тени метались по стенам, а где-то снаруже, на псарне, выли собаки, поддерживая веселье.

– Муж мой, я приглашаю тебя на танец, – как Эдмар ни упирался, Изилла все же вытащила его в центр зала. Сама она танцевала великолепно. К сожалению, этого нельзя было сказать о ее муже. Танцевать он не умел, плохо помнил последовательность движений и просто ограничивался осторожными переступами, поворотами, полупоклонами и похлопываниями в ладоши.

Выглядел он малость неуклюже, но залу его танец понравился. Стены вновь вздрогнули от криков.