Речной лорд полностью

Эдмар так же планировал построить сильную крепость на Рубиновом броде, еще одну – на Черноводной, недалеко от Золотой дороги и третью в горах, в непосредственной близости Золотого Зуба. Таким образом он рассчитывал хоть немного укрепить родные земли. Сейчас они напоминали открытый нараспашку двор – кто хочешь, заходи с любой стороны. Прославленный Лин Корбрей должен был стать хозяином одного из них, привести с собой воинов Долины и основать новый дом в Речных землях. Бракен отдавал за него одну из своих дочерей. Об этом уже договорились.

Намечалась неплохая комбинация с Тристаном Риверсом, капитаном Золотых Мечей. Он заявлял, что является незаконнорожденным потомков дома Уэнтов и за возможность поселиться на Речных землях был готов сделать многое. С ним шла добрая треть Мечей, вояк, прошедших огонь и воду. И это выглядело куда лучше, чем отдавать Харренхолл хитрому и себе на уме Гарри Стрикленду. Тем более, тот нацелился на Ночную Песнь, некогда принадлежащую Каронам. Все их представители, включая бастарда Роланда, погибли. Некоторое время замком владел Филип Фут, но его, как человека Ланнистеров, Джон Коннингтон быстренько отодвинул в сторону. И Стрикленд со дня на день готовился стать новым лордом Ночной Песни.

Стена, как стояла, так и продолжала стоять. Иные никак себя не проявляли. Во всяком случае, Стену они не преодолели и о них никто не слышал.

Множество одичалых продолжало бродить по Северу, но большой опасности они не представляли. Из Ночного Дозора уцелела лишь одна Сумеречная башня, охраняющий Мост Черепов и менее ста братьев. Они выбрали себе нового командующего. Им стал сир Джармен Баквел, а Джон Сноу занял у него пост первого разведчика. В минувшем хаосе, как удалось выяснить, погиб и Сэм Тарли, и Теон Грейджой, и много других славных людей. Но Дозор все же устоял и ныне просил помощи у нового короля.

Русе Болтон и все, кто его поддерживал, присягнули Железному трону. Станнис, несмотря на всю свою несгибаемость, принял предложение Эйгона. Он отказался от притязаний и вернулся на Драконий Камень. Там он сейчас и находился вместе с женой и немногочисленными сторонниками. А вот Красная жрица Меллисандра словно утратила тот огонь, что вел ее вперёд. Во всяком случае, она вернулась на Восток – то ли в поисках новых откровений, то ли для укрепления веры. Эдмару донесли, что она вроде как хотела посетить какие-то Черные Камни и найти там ответы.

Кейтилин обьявила о помолвке Рикона и Вилы, младшей из сестер Мандерли. Так же она воспользовалась советом и затеяла переговоры с Тиреллами о союзе Сансы и Уилла.

Поначалу с Тиреллами все выглядело сложно. Сразу после Великого Совета они демонстративно бряцали оружием и громогласно заявляли о готовности продолжить войну. Остановил их простой факт – воевать бы пришлось против всех. Да и Флоренты с Тарли в тылу радости им не добавили. Стольких врагов они бы не потянули.

Тиреллы пошли на мировую и отпустили королеву Серсею. Та вернулась в Утес и путалась у Кивана под ногами. Кроме того, владыки Хайгардена дали много золота и еды. Эдмар сумел настоять, чтобы большая часть контрибуции ушла на Север, к Старкам.

Взамен вопрос о незаконнорождённости Томмена и Мирцеллы больше не поднимался. Теперь они, несмотря на то, что являлись Баратеонами, утратили права на Штормовой Предел – Эйгон признал Эдрика Шторма законным Баратеоном и хозяином древнего замка. Здесь крылись серьезные осложнения. В будущем ситуация могла привести к новому конфликту, но прямо сейчас лучшего решения никто не придумал.

Войны удалось избежать, хотя каждый понимал, что рано или поздно она вспыхнет снова. Тиреллы замирились с Флорентами и оставили им Ясноводную крепость. Эдмар предполагал, что они просто копят силы и ищут союзников. До него дошли слухи, что они отправили людей к Дейнерис в Миэрин. А значит, Тиреллы искали новые возможности и сильных союзников.

Да, Тиреллы рано или поздно себя проявят. Это было ясно. Как и то, что Дейнерис Таргариен продолжала оставаться в Миэрине. Иллирио Мопатис уверял, что в ближайшие годы в Вестеросе она не появится.

При ней находился Барристан Селми и Джорах Мормонт. Квентин Мартелл сгорел заживо в драконьем огне, когда пытался приручить одну из смертоносных тварей. Жаль, что так вышло – при живом Квентине Мартеллы имели бы куда больше влияния на Бурерожденную.

Братья Грейджои одержали великую победу над флотом Волантиса. Правда, Виктарион погиб, а Эурон, некоторое время пробыл в городе, заскучал и отправился пиратствовать по морям.