Тут ворота распахнулись, и из усадьбы вылетело шестьдесят всадников. Впереди на ярко-рыжем, как огонь, коне скакал третий сын Чжу Чао-фына — «Чжу-тигренок». Указывая на него рукой, Ли Ин стал браниться и во все горло закричал:
— Эй ты, молокосос! У тебя еще молоко на губах не обсохло, да с головы еще младенческий пушок не сошел! Твой отец заключил со мной братский союз, и мы поклялись во всем поступать согласно и дружно защищать наши деревни! Когда в вашем доме что-нибудь случалось и требовалась моя помощь, не было случая, чтоб я отказал вам! А сегодня я просил отпустить неповинного человека и дважды посылал к вам гонцов с письмами, и вы осмелились разорвать мое послание и чернить мое доброе имя! Какие же у вас были для этого основания?
— Хотя мой отец и заключил с тобой союз о братстве,— отвечал «Чжу-тигренок»,— но клялись-то вы жить в дружбе и согласии для того, чтобы общими силами бороться против разбойников из Ляншаньбо и очистить от них горы! А ты сам связался с этими разбойниками и замышляешь мятеж!
— Да с чего ты взял, что этот человек из горного стана? — заревел в ответ Ли Ин.— Вы самого безобидного человека готовы выдать за разбойника! Какое же он совершил преступление?!
— Разбойник Ши Цянь уже сам признался, кто он такой,— сказал на это «Чжу-тигренок»,— и тебе не для чего молоть здесь всякий вздор! Все равно скрыть ничего не удастся. И если ты хочешь остаться цел — так убирайся скорее. А то мы и тебя препроводим в город как разбойника.
Тут Ли Ин в гневе хлестнул своего коня и с пикой наперевес ринулся на «Чжу-тигренка». А тот в свою очередь стегнул коня и бросился в бой. Так два удальца начали схватку на перевале Одинокого дракона. То наступая, то отступая, взлетая вверх и спускаясь вниз, они съезжались раз двадцать. Однако у «Чжу-тигренка» не хватило сил одолеть Ли Ина и, повернув своего коня, он поскакал обратно. Ли Ин помчался за ним вдогонку.
Тогда «Чжу-тигренок», прикрепив копье к седлу, левой рукой взял лук, а правой достал стрелу и наложил ее на тетиву. Повернувшись, он прицелился и выстрелил. Ли Ин отклонился в сторону, но было поздно. Стрела попала ему в руку, и он раненый свалился с коня на землю.
Тут «Чжу-тигренок» повернул коня и снова бросился на своего противника. Но Ян Сюн и Ши Сю с громким криком, подняв мечи, ринулись к «Чжу-тигренку». Не в силах противостоять им, «Чжу-тигренок» повернул своего коня и поскакал обратно.
Однако Ян Сюн успел всадить свой меч в заднюю ногу коня. Конь взвился на дыбы и чуть было не сбросил с себя всадника. Тогда сопровождавшие его конные бросились вперед и стали стрелять из луков. На Ян Сюне и Ши Сю не было лат, поэтому они решили отступить и прекратили бой.
Ду Син помог Ли Ину взобраться в седло, и они ускакали. Ян Сюн и Ши Сю вместе с остальными поселянами также ушли. Пешие и конные из поместья Чжуцзячжуан гнались за ними два-три ли, но потом, когда стемнело, они повернули обратно.
Ли Ин с помощью Ду Сина вернулся в свое поместье. Все прошли во внутренние комнаты, где собралась семья Ли Ина. С Ли Ина сняли латы, вытащили стрелу и смазали рапу мазью.
В этот же вечер они держали совет, как действовать дальше. Ян Сюн и Ши Сю сказали Ду Сину:
— Ши Цяня все равно пока не удастся освободить, а поскольку все это произошло из-за нас, и эти мерзавцы так бесцеремонно поступили с вашим господином и даже ранили его, то мы сейчас же отправимся в Ляншаньбо и обратимся за помощью к Чао Гаю, Сун Цзяну и другим главарям. Они придут сюда, отомстят за оскорбление вашего господина и освободят Ши Цяня.
И они поблагодарили Ли Ина за его гостеприимство.
— Я пытался помочь вам, но ничего не мог сделать. Так что прошу вас, уважаемые герои, не сердитесь на меня за это.
Затем он приказал Ду Сину принести золота и серебра и одарить Ян Сюна и Ши Сю. Однако те никак не соглашались принять дар.
— Вы, как удальцы из вольного люда, не должны отказываться от моего подарка,— сказал Ли Ин.
Только тогда они согласились взять серебро и золото и распростились с Ли Ином. Ду Син отправился проводить их и показал им дорогу. Затем он возвратился в Лицзячжуан, и говорить об этом мы больше не будем.
Расскажем лучше о Ян Сюне и Ши Сю, которые пошли в Ляншаньбо. Вскоре они увидели кабачок с вывеской на длинном шесте.
Зайдя в кабачок, они заказали вина и, попивая, стали расспрашивать о дороге.
А надо сказать, что этот кабачок как раз и был одним из вновь построенных постов стана Ляншаньбо. Содержателем его был Ши Юн. Заметив, что вино заказали посетители не совсем обычные, он решил сам поговорить с ними.
— А вы откуда, почтенные путники, прибыли, и для чего вам нужно знать дорогу в Ляншаньбо?
— Мы пришли из Цзичжоу,— ответил Ян Сюн.
— А вы случайно не Ши Сю будете, уважаемый господин? — спросил вдруг, словно припомнив что-то Ши Юн.
— Нет, я — Ян Сюн,— отвечал тот,— а вот это — Ши Сю. Но откуда вы, уважаемый брат, знаете его имя?
— Я не знаю его в лицо,— поспешно сказал Ши Юн.— Но брат Дай Цзун побывал в Цзичжоу, много рассказывал о почтенном брате Ши Сю, и мы очень рады вашему приходу к нам в лагерь.
