Сун Цзян, Ли Цзюнь, Тун Вэй и Тун Мэн вместе с двумя стражниками спустились с горы и пошли прямо в дом Ли Цзюня, где остановились отдохнуть. Ли Цзюнь устроил гостю торжественное угощение и старался выказать ему всяческое внимание. Он почтительно попросил Сун Цзяна побрататься с ним и считать его своим младшим братом. Но на все просьбы Ли Цзюня пожить у него хоть несколько дней, Сун Цзян отвечал, что он не может больше задерживаться. Тогда Ли Цзюнь принес немного серебра и отдал его сопровождающим Сун Цзяна стражникам. Путники уложили свои вещи, и Сун Цзян надел кангу. Распрощавшись с Ли Цзюнем, Тун Вэем и Тун Мэном, они спустились с Цзеянлинских гор и отправились дальше, по направлению к Цзянчжоу.
Они шли довольно долго, и было уже за полдень, когда они приблизились к какому-то маленькому городку. На одной из улиц они увидели толпу, глазевшую на что-то. Сун Цзян протискался вперед и увидел бродячего торговца лекарствами, который показывал народу различные приемы фехтования, чтобы привлечь покупателей. Сун Цзян со своей стражей остановился посмотреть, как торговец действует пикой и палицей. Закончив упражнения, мастер фехтования отложил оружие и показал еще несколько приемов борьбы на кулаках. Сун Цзян не удержался и громко выразил свое одобрение. Тут торговец взял блюдо и, обращаясь к зрителям, сказал:
— Я пришел сюда издалека в надежде на то, что в вашем почтенном селении хоть что-нибудь заработаю. Никакими особенными талантами я не обладаю, но из уважения к милостивым зрителям постарался показать свое ничтожное искусство. Я слышал похвальные возгласы, а теперь прошу что-нибудь купить у меня. Кому нужен хороший пластырь, тот может приобрести его. Если же вам и не нужны никакие лекарства, прошу не пожалеть несколько медяков, чтобы мой труд не пропал даром.
Торговец пошел с блюдом по кругу, но никто не бросил ему ни монетки. Тогда он еще раз сказал:
— Почтенные зрители, прошу вас, проявите вашу щедрость!
Но толпа только смотрела на торговца, и никто даже не пошевелился, чтобы пожертвовать ему что-нибудь. Увидев, что мастер фехтования понапрасну обошел круг два раза, Сун Цзян расстроился и, обратившись к своей страже, попросил достать из узла пять лян серебра. Затем он обернулся к торговцу лекарствами и сказал:
— Уважаемый наставник! Я всего лишь человек, совершивший преступление, и потому у меня нет ничего такого, что было бы достойно вас. Но вот, не побрезгуйте, возьмите пять лян серебра как скромный знак моего уважения к вам.
Получив серебро, продавец лекарств обратился к толпе с такими словами:
— Как же это так? В таком известном городе как Цзеянчжэнь не нашлось ни одного достойного человека, который поддержал бы славу своего города! Хорошо еще, что здесь оказался этот милостивый господин, с виду чиновник. Он хоть и случайный прохожий, а все же пожертвовал пять лян серебра. Вот уж поистине:
— Эти пять лян серебра дороже иных пятидесяти. Я приношу вам, милостивый господин, свою глубокую благодарность и уважение. Разрешите узнать ваше почтенное имя, дабы я мог прославить его по всей Поднебесной.
— Ну что вы, учитель! — запротестовал Сун Цзян.— Стоит ли так много говорить о каком-то пустяке?
В этот момент сквозь толпу к ним протиснулся какой-то здоровенный детина, выкрикивая громко на ходу:
— Эй ты, дубина! Кто ты такой? Откуда здесь взялся какой-то преступник, который осмеливается марать честь нашего города Цзеянчжэня?
Размахивая кулаками, он наступал на Сун Цзяна с явным намерением завязать драку.
Не случись этого,
Кто был этот детина и почему он вздумал драться с Сун Цзяном, вы, читатель, узнаете из следующей главы.
Итак, когда Сун Цзян опрометчиво вознаградил торговца лекарствами пятью лянами серебра, через толпу к нему туг же протиснулся огромный детина и, вытаращив глаза, заорал:
