А надо вам сказать, что в это время в поместье Чжуцзячжуан трижды пробили барабаны и была пущена ракета. Тогда передние и задние ворота распахнулись, опустились подъемные мосты, и все ринулись в бой. Отряды двинулись вперед по четырем направлениям.
Между тем Сунь Ли с десятком своих бойцов, следуя за уходившим войском, остановился на подъемном мосту, а стоявший на стене Сунь Синь прикрепил на башне флаг, с которым их отряд пришел сюда.
В это время Яо Хэ с копьем в руках выбежал, распевая песню. Цзоу Юань и Цзоу Жунь, услышав, что Яо Хэ поет, пронзительно засвистели и, размахивая топорами, перебили несколько десятков человек, стороживших пленников, и выпустили на волю семь могучих тигров. Каждый из них выхватил себе из стойки с оружием пику, и все разом издали боевой клич.
В то же время тетушка Гу обнажила свои мечи, и, вбежав в дом, перебила всех женщин семьи Чжу, каждую поражая с одного удара.
Когда старый Чжу Чао-фын увидел, что творится в его поместье, он хотел было броситься в колодец, но Ши Сю, взмахнув кинжалом, отрезал ему голову. После этого десять удальцов рассыпались по поместью и стали избивать оставшихся жителей.
А Се Чжэнь и Се Бао притащили к задним воротам охапки сена и подожгли его. Пламя и дым взметнулись к небу. По этому сигналу все четыре отряда разбойников устремились к поместью. А Чжу-тигр, заметив пожар, первым бросился назад, но стоявший на мосту Сунь Ли, преградил ему дорогу и громовым голосом закричал:
– Эй ты, парень, куда лезешь!
Тут Чжу-тигр понял, что произошло, и, повернув коня, снова поскакал навстречу Сун Цзяну. Но там на него налетели Люй Фан и Го Шэн и своими секирами зарубили и Чжу-тигра и его коня. Остальные удальцы рубили всех, кто попадался под руку. Отряды из поместья разбежались в разные стороны. В это время Сунь Ли и Сунь Синь вышли навстречу Сун Цзяну и провели его в поместье.
Сражавшийся с Линь Чуном на восточном направления Чжу-дракон, не в силах сопротивляться противнику, бросился сломя голову обратно в поместье, но, подъехав к мосту, увидел, как Се Чжэнь и Се Бао сбрасывают в ров головы убитых ими жителей. Все было в дыму и пламени; Чжу-дракон, повернув своего коня, умчался в северном направлении. И вдруг, откуда ни возьмись, Ли Куй Черный вихрь, размахивая двумя топорами, кинулся вперед и подрубил ноги коню, на котором ехал Чжу-дракон. Не успев опомниться, Чжу полетел на землю. И тут-то Ли Куй одним взмахом топора снес ему голову.
Когда Чжу-тигренку донесли, что произошло в поместье, он не осмелился ехать туда и повернул в сторону Хуцзячжуан надеясь найти там убежище. Но Ху Чэн приказал своим работникам схватить и связать его. И вот в тот момент, когда Ху Чэн повел его к Сун Цзяну, они по дороге встретились с Ли Куем, и тот одним взмахом топора снес голову Чжу-тигренку. После этого поселяне в страхе разбежались в разные стороны. А Ли Куй, продолжая размахивать топорами, бросился на Ху Чэна. Видя, что положение становится опасным, Ху Чэн погнал своего коня в самую глухую часть леса. Бросив поместье и спасая свою жизнь, он бежал в Яньаньфу Впоследствии, когда наступили лучшие времена, он сделался известным полководцем.
Вернемся, однако, к Ли Кую. Круша все на своем пути он ворвался с отрядом в поместье Хуцзячжуан и перебил всю семью Ху Чэна, не оставив в живых ни одного человека. Потом он приказал своим разбойникам вывести всех лошадей какие были в поместье, и забрать из дому все ценное. Увозя с собой пятьдесят вьюков, удальцы подожгли поместье. Всю добычу они преподнесли Сун Цзяну, который сидел в это время в главном зале поместья Чжуцзячжуан. В плен было взято человек четыреста – пятьсот; увели более пятисот хороших коней, а коров и овец без счета. Сун Цзян был несказанно рад и сказал:
– Жаль только, что погиб такой человек, как Луань Тин-юй!
Вдруг ему доложили, что Ли Куй спалил поместье Хуцзячжуан и везет в дар отрубленные головы хозяев поместья.
– Так ведь Ху Чэн сам пришел к нам с повинной, – воскликнул Сун Цзян. – Кто же позволил Ли Кую убивать их?! И как мог он сжечь их поместье?!
В этот момент появился и сам Ли Куй, весь в крови, с топорами за поясом. Подойдя прямо к Сун Цзяну, он приветствовал его и сказал:
– Я убил Чжу-дракона и Чжу-тигренка. А вот Ху Чэн сбежал. Но я уничтожил всю семью Ху и пришел в надежде, что вы отметите мои заслуги!
– То, что ты убил Чжу-дракона – это хорошо! – закричал Сун Цзян. – Но зачем ты убил других?
– Я рубил всех, кто попадался мне под руку, – отвечал Ли Куй, – и когда мчался в Хуцзячжуан, столкнулся с братом Зеленой в один чжан, который вел из поместья Чжу-тигренка. Тут я одним ударом и снес ему голову! Жаль, что Ху Чэн успел сбежать, но зато я всех перебил в его поместье. Никого не оставил в живых!
– Негодный ты человек! – закричал на него Сун Цзян. – зачем ты туда пошел? Ведь ты же знал, что Ху Чэн приходил к нам, привел барана, принес вина и согласился помогать нам! Как же ты посмел ослушаться меня? Какое ты имел право по собственному произволу перебить всю семью и нарушить мой приказ?»
