– Я – надзиратель тюрьмы, зовут меня Линь Жэнь. Недавно я получил распоряжение начальника округа неотлучно находиться при Чай Цзине и хорошенько охранять его, чтобы он не сбежал. Кроме того, он приказал мне покончить с ним в том случае, если городу будет угрожать большая опасность. Три дня тому назад начальник округа велел вывести Чай Цзиня из тюрьмы и казнить его. Однако я не мог сделать этого, потому что знал Чай Цзиня как очень хорошего человека. И я не стал выполнять приказа под тем предлогом, что Чай Цзинь при смерти и нет необходимости убивать его. Но когда начальник округа стал требовать, чтобы приказ его был выполнен, я ответил, что Чай Цэинь уже умер. Последнее время непрерывно шли бои, и начальнику округа уже некогда было интересоваться этим делом. Однако из опасения, что он может прислать кого-нибудь справиться о Чай Цзине и тогда не миновать мне строгого наказания, я отвел вчера Чай Цзиня за тюрьму, снял с него кангу и там спрятал его в высохшем колодце. И вот сейчас не знаю даже, жив он или нет.
Услышав это, Сун Цзян тотчас же приказал Линь Жэню провести их туда. Они прошли прямо за тюрьму, к колодцу, и заглянули в него: там был сплошной мрак. Никто не знал, насколько глубок этот колодец. Они стали кричать, но ответа не последовало. Тогда они спустили в колодец веревку и установили, что глубина колодца примерно восемь-девять чжан.
– По всей вероятности, сановник Чай Цзинь исчез, – сказал Сун Цзян, и на глазах у него блеснули слезы.
– Вы не расстраивайтесь, начальник, – утешал его У Юн. – Кто хочет спуститься в колодец и посмотреть, там ли Чай Цзинь? – спросил он. – Тогда мы точно будем знать это!
Не успел он договорить, как вперед выскочил Ли Куй Черный Вихрь и громко крикнул:
– Обождите, я спущусь!
– Вот и хорошо, – сказал Сун Цзян. – Ты довел его до такого состояния, ты и должен сам искупить свою вину.
– Да я спущусь, мне ничуть не страшно! – со смехом сказал Ли Куй. – Только смотрите веревку не перережьте, когда я буду спускаться!
– А ты и вправду озорной парень! – сказал ему У Юн.
Тут принесли большую бамбуковую плетеную корзину и к краям ее с двух сторон привязали веревку. После этого установили перекладину, к которой и подвесили корзину. К веревкам привязали два медных колокольчика.
Между тем Ли Куй сбросил с себя всю одежду и, взяв свои топоры, сел в корзину, которую плавно опустили на дно.
Выкарабкавшись из корзины, Ли Куй стал шарить вокруг себя и наткнулся на какую-то груду человеческих костей.
– Угодники святые! – воскликнул Ли Куй. – Что это здесь за чертовщина!
Он стал шарить в другой стороне колодца и обнаружил, что там везде вода и некуда даже ногу поставить. Тогда Ли Куй положил топоры в корзину и начал шарить обеими руками. Колодец был очень велик. Наконец, Ли Куй нащупал человека, который, скорчившись, сидел в воде.
– Господин Чай Цзинь! – позвал Ли Куй.
Но человек даже не пошевельнулся. Тогда Ли Куй снова начал ощупывать Чай Цзиня и заметил, что тот чуть-чуть дышит.
– Ну, благодарение небу и земле! – воскликнул Ли Куй. – Значит спасти его еще можно.
Забравшись в корзину, он дернул за колокольчик, и корзину подняли. Наверху все увидели, что в ней сидит только Ли Куй. Ли Куй стал подробно рассказывать о том, что нашел внизу.
– В таком случае полезай еще раз, – сказал, выслушав его, Сун Цзян. – И в первую очередь посади в корзину сановника Чай Цзиня. Мы вначале вытащим его, а затем тебя!
– Дорогой брат, – сказал Ли Куй, – вы и не знаете, что когда я ходил в Цзичжоу, то дважды попадал в беду. Вы хоть в третий раз ничего со мной не делайте.
– Да с какой же это стати я стану шутить над тобой?! – рассмеялся Сун Цзян. – Ну-ка, живее спускайся!
И Ли Кую ничего не оставалось, как снова сесть в корзину и спуститься в колодец. Очутившись на дне, он вылез из корзины, перенес в нее сановника Чай Цзиня и дернул за веревку, к которой были привязаны колокольчики. Наверху услышали звон и корзину подняли. Увидев Чай Цзиня, все очень обрадовались. Но, осмотрев его, увидели, что голова у него разбита, а кожа на ногах сплошь покрыта ссадинами. Чай Цзинь слегка приоткрыл глаза и сразу же снова закрыл их. Вид его вызвал у всех чувство глубокой жалости. Тотчас же послали за лекарем, чтобы оказать Чай Цзиню помощь.
В этот момент Ли Куй, который оставался на дне колодца, поднял отчаянный крик. Тогда Сун Цзян приказал опустил корзину и вытащить его наверх. Когда Ли Куя подняли, он был очень рассержен.
– Нехорошие вы все же люди! – сказал он. – Почему вы сразу не опустили корзину, чтобы вызволить меня оттуда?
– Все мы были заняты мыслью о том, как бы помочь сановнику Чай Цзиню и поэтому совсем забыли о тебе, – извиняющимся тоном сказал Сун Цзян, – ты уж не сердись на нас.
После этого Сун Цзян приказал уложить Чай Цзиня в повозку. Для того, чтобы разместить всех родственников Чай Цзиня, членов двух его семей со всем их имуществом, потребовалось более двадцати повозок. Сун Цзян приказал отправить этот обоз вперед под охраной Ли Куя и Лэй Хэна.
