– Когда вы, господин, уехали в пятую стражу, в наш дом проник вор, сообщили они ему. Но, кроме кожаного сундука, подвешенного к балке, он ничего не взял.
Услышав это, Сюй Нин даже застонал от горя и почувствовал, как ярость подымается в нем.
– И когда только этот вор проник к нам в дом, ума не приложу, – сказала его жена.
– Мне ничего не жаль, кроме этой кольчуги, оправленной гусиным пухом, – воскликнул горестно Сюй Нин. – Ведь это наша семейная драгоценность. В течение четырех поколений она передается из рода в род и всегда была цела. Командующий Ван предлагал мне за нее тридцать тысяч связок монет, и то я отказался продать ее. Я все думал, что она пригодится мне когда-нибудь в бою. А из опасения, как бы не случилось беды я привязал сундук, в котором она лежала, к балке. Сколько было желающих хоть взглянуть на нее, но я всем отказывал, говорил, что у меня ее нет. А сейчас, когда об этом узнают, станут смеяться надо мной. Что же мне теперь делать?
Всю ночь напролет Сюй Нин не сомкнул глаз и все думал о том, кто мог выкрасть его кольчугу. Наконец, он решил, что это сделал человек, который знал, где находится его драгоценность.
– Вор проник в дом и спрятался здесь в тот момент, когда погас светильник, – подумав, сказала жена. – И сделал это, конечно, тот, кто знает толк в таких вещах, как твоя кольчуга. Он слышал, что за деньги ее не купишь, и поэтому нанял искусного вора, чтобы выкрасть ее. Надо поручить кому-нибудь потихоньку разузнать обо всем этом деле, а потом уж мы решим, как быть дальше. Однако действовать надо очень осторожно, чтобы, как говорится, не потревожить змею в траве.
Сюй Нин выслушал все, что сказала ему жена, а на следующий день встал чуть свет и сидел дома убитый горем. Во время завтрака он услышал, что кто-то стучится у ворот. Дежурный вышел спросить, кто пришел, и, вернувшись, доложил:
– Там пришел сын начальника крепости в Яньнанфу – Тан Лун. Он говорит, что прибыл специально повидаться с вами.
Сюй Нин велел просить гостя в дом. Тан Лун вошел и, низко кланяясь, приветствовал хозяина:
– Как поживаешь, уважаемый брат?.
– Я слышал, – в свою очередь сказал Сюй Нин, – что дядюшка скончался. Но я никак не мог прибыть на похороны, во-первых, потому, что служба не позволяет, а во-вторых, – дорога к вам очень уж дальняя. А о тебе, дорогой брат, я не получал никаких известий, не знал даже, где ты живешь и что делаешь. Откуда же ты сейчас прибыл?
– Да всего сразу-то и не расскажешь, – ответил Тан Лун. – После того как умер отец, жизнь моя сложилась как-то не совсем удачно. Одно время я скитался по разным местам. А сейчас пришел сюда прямо из провинции Шаньдун только для того, чтобы повидаться с вами, уважаемый брат.
– Присядь, дорогой брат! – предложил ему Сюй Нин и тут же приказал приготовить мяса, закусок и вина, чтобы потчевать гостя.
После этого Тан Лун развязал свой узел, достал оттуда два слитка золота, формой своей напоминающие дольку чеснока, весом в двадцать лян и, передавая их Сюй Нину, сказал:
– Перед смертью отец оставил мне эти вещи и наказал, чтобы я передал их тебе, дорогой брат, как память о нем. Я не мог переслать тебе этого раньше, так как не было подходящей оказии. И лишь теперь пришел сюда передать их тебе.
– Мне очень приятно, что дядя вспомнил обо мне. Я право, даже недостоин этого и не знаю, чем смогу отплатить.
– А ты не говори так, дорогой брат, – сказал Тан Лун. – Когда отец был жив, он часто вспоминал о твоем высоком военном мастерстве. Беда лишь в том, что жили мы далеко друг от друга и не имели возможности видеться. И вот эти вещи он оставил тебе на память.
Сюй Нин еще раз поблагодарил Тан Луна, взял золото, а затем устроил в честь брата угощение. Так они сидели и выпивали, но тяжелое настроение все же не покидало Сюй Нина – он сидел печальный и нахмуренный. Тогда Тан Лун поднялся и сказал:
– Дорогой брат! Почему у тебя такой невеселый вид? Словно на душе у тебя какое-то тяжелое горе?
– Да ты ничего еще не знаешь, брат! Так сразу всего и не расскажешь, – сказал, тяжело вздохнув, Сюй Нин. – Сегодня ночью у меня в доме был вор!
– И много он украл у тебя? – спросил Тан Лун.
– Да нет, он выкрал одну только вещь – кольчугу, отделанную гусиным пухом, которая досталась мне в наследство от предков. Ее еще называли «Сай тан-ни», – сказал Сюй Нин. – В общем прошлой ночью я лишился ее! Вот почему я так невесел!
– Да ведь я видел эту кольчугу, дорогой брат, – сказал Тан Лун. – С ней действительно ничто не может сравниться. Мой отец часто с восхищением вспоминал о ней. Где же ты хранил свою кольчугу, что вор сумел ее выкрасть?
– Она лежала у меня в кожаном сундуке, – сказал Сюй Нин, – а сундук был подвязан к балке. Никак не могу понять, как вор мог проникнуть в дом и выкрасть ее!
– А как выглядел сундук, в котором была спрятана кольчуга? – поинтересовался Тан Лун.
– Она лежала в сундуке из красного сафьяна, – сказал Сюй Нин. – А внутри еще была обернута мягкой ватой.
