Эта ночь длилась, как мне казалось, целую вечность. Мне снилась какая-то мешанина из кошмаров, сочетающая и мои будни в преисподней и жизнь в мире людей. Тяжелые травмы, которые я получил в ходе моего последнего диалога с Думскроллом спровоцировали жар, поэтому мои сновидения ко всему прочему носили психоделический характер. Иногда я просыпался, пил воду и ложился спать обратно, не зная, что за окном – день или ночь. Мои поврежденные ткани срастались с нечеловеческой скоростью и во всем теле я ощущал целую палитру новых физических ощущений.
Я открыл глаза. Судя по трафарету окна на потолке от уличного фонаря, за окном была глубокая ночь. Сейчас мой ум был чист и ясен, пожалуй, в первый раз с момента как я попал на аудиенцию к Думскроллу. Часы показали три часа ночи, понедельник. В беспамятстве я пролежал в кровати больше пяти дней, но удивительно было то, как быстро восстановился мой организм и срослись сломанные кости. Пока я поглощал свой завтрак, мой изголодавшийся по информации мозг по кусочкам восстанавливал события пятидневной давности, приплетая в этой мозаике бессвязный поток сновидений, который мой мозг с остервенением создавал часами напролет. Осознание сложившейся ситуации, словно погружение в зыбучие пески, накрывало меня постепенно. Я наконец понял, что текущая для меня ситуация – это настоящая катастрофа. Если до поступившего в мой адрес предложения от Думскролла к раю и аду я относился совершенно индифферентно, то я сейчас я абсолютно отчетливо понимал перспективу бесконечных мучений за плохо выполненную работу.
Время 3:27. Меня начинает бить такая дрожь, что я не могу попасть ложкой с кукурузными хлопьями в рот. Я начинаю ходить по квартире взад и вперед, прокручивая в голове каждый день своей работы в преисподней, шаг за шагом анализируя каждое свое действие и действия своих подчиненных.
Время 3:58. Передо мной уже лежат два листа бумаги, исписанные планами, схемами и интеллектуальными картами. Мой только пробудившийся ото сна мозг с остервенением загнанного в угол дикого зверя работает на пределе своих возможностей. Я чувствую, что мне нужна глюкоза и еда, чтобы восполнить потери энергии.
В 6:25 я уже давлю комья грязи под ногами под кислотным дождем преисподней, зажав в ладони исписанные листы бумаги.
В гардеробной, скрывавшейся за потайной дверцей за моим рабочим столом меня ожидал новый аккуратно сложенный комплект униформы, сверху которого лежала маска. По всей видимости когда-то может быть даже сотни лет назад ее металлическая поверхность была отполирована до состояния зеркала, в то время как в данный момент я держал в руках кусок чьей-то истории. Ее поверхность покрылась сетью коричневых прожилок и в нескольких местах виднелись следы вмятин и царапин, как будто она была частью боевой амуниции. Две прямоугольные пустые глазницы сейчас смотрели на меня, словно призывая надеть на себя. Рядом лежали наплечники и нагрудник из такого же состаренного металла. Несмотря на то, что предыдущая униформа была мне уже откровенно мала, новые доспехи ыбли больше, чем просто желанием обеспечить мне удобство – это было похоже, скорее, на вознаграждение авансом с ожиданием того, что я справлюсь со сложившейся ситуацией и смогу вдохнуть новую жизнь в наше дело. Доспехи сели на меня как будто были изготовлены именно под мою фигуру. Еще несколько месяцев назад я вряд ли смог бы выдержать их груз хотя бы полчаса, однако сейчас, наоборот, тяжесть металла как будто придавала мне силы. Наконец, момент моего перевоплощения был практически завершен. Я накинул на себя длинный, в пол, плащ с глубоким черным капюшоном и приложил маску к лицу.
Маска, словно пиявка, почувствовавшая кровь, плотно примкнула к моему лицу. В глазах моих помутнело и своем отражении я увидел, как глазницы маски на долю секунды вспыхнули адским пламенем. Вместе с тем, по моим венам побежала уже другая кровь – насыщенная злобной решимостью, уверенностью, что на свете нет стены, которая могла бы остановить мой напор.
Деймос вошел в мой кабинет своей обычной тяжеловесной походкой дикого тура, неся в руках кипу статей, написанных им с братом за время моего отсутствия. Как я затем выяснил, драка с Фобосом – это рядовое по своему значению событие между двумя братьями, однако, в большинстве случаев именно обладатель устрашающего шрама являлся зачинщиком. Он посмотрел на мое облачение и по всей видимости, узнал ее.
– В этой маске прекратился род великого Магистра Наберия – в ней погиб его последний сын и носить ее большая ответственность для тебя.
Меня удивило не столько отсутствие каких-либо попыток поинтересоваться моим самочувствием, сколько, наоборот, его комментарии относительно моего внешнего вида. Сам факт того, что Деймос высказывает свое мнение на какой бы то ни было счет уже подтверждал возросшее доверие по отношению ко мне.
