Он вновь повернулся к двери, но я, не отдавая отчета своим действиям, схватил его за огромную руку чуть выше локтя. Он бросил свой взгляд на мою руку (в этом взгляде было желание переломать мне все пальцы, я почувствовал это), а потом на меня.
– Что это за место? – Первый раз за неделю нахождения здесь наконец спросил я.
– Это кузница хаоса, – к тембру его голоса добавились ноты яростного нетерпения, – здесь мы создаем то, что должно повергать людей в ужас и вести их, – он поправился, – вас не неминуемому падению в пучину ужаса. Вы это называете НОВОСТИ. А лорд… – опять замялся, по всей видимости вспоминая, – Думскролл – это потомок древнейшего рода, происходившего от Агареса и славившего своей мудростью и умением убеждать. Как ты видишь, – показал невидящим глазом в сторону монограммы, – он один из самых могущественных владык в нашем царстве.
Пройдя внутрь зала я ожидал увидеть огромный средневековый зал с готическими сводами и факелами, висящими по стенам, огромный трон, состоящий из человеческих костей и самого Думскролла, поджаривающего на медленном огне очередного бедолагу. Однако, моим ожиданиям не суждено было оправдаться. Кабинет был действительно огромный, но это был именно кабинет, точь-в-точь как мой, но больше в несколько раз. Высоко под потолком висела люстра из горного хрусталя. Света было не так много, но существенно больше, чем в моем кабинете, тускло освещаемом глазами монстров, торчащими из стены. Его рабочее место также находилось в противоположном конце комнаты, похожий огромный стол из массива черного дерева. Однако, в глаза бросалось не это мефистофельское убранство, а огромный барельеф во всю стену, располагавшийся прямо за спиной темного лорда. Это было древнее изображение из хроник ада, повествующее о кровавой битве между силами добра и зла. В верхней части его были запечатлены облака, с которых словно орлы, широко расправив крылья вниз пикировали ангелы, облаченные в блестящие доспехи. Подлетая вниз, на испещренную язвами лавовых жерл землю, они вступали в битву с отвратительными чудовищами. Повсюду лежали растерзанные тела и перья, покрытые следами крови. В левой части стены был изображен огромный камень, на котором восседал демон, держащий в руке свиток. В отличие от других участников батальной сцены, его вид был спокойный, можно даже сказать расслабленный. Согнув одну ногу в колене, он облокотил на нее руку со свитком и спокойным, где-то даже умиротворяющим взглядом сверху вниз смотрел на ангела, безвольно повисшего на руках своих братьев, в то время как вокруг уже бушувала целая армия нечисти. По всей видимости это и был Агарес, могущественный предок Думскролла.
Деймос быстрым шагом прошел в кабинет и быстро склонив свое колено перед Лордом тьмы поднялся. Меня никто не знакомил с дьявольским этикетом, поэтому я только лишь, мотнул головой вперед, словно неведомая сила отвесила мне подзатыльник.
Лорд ждал нас. В отличие от нашей первой встречи, где он скорее выглядел как зловещий путник, сейчас он находился в обличье не менее зловещего рыцаря. Массивный, под стать размеру его головы шлем с прорезью для глаз. Латный доспех того же матово-черно цвета и составные с древней вязью рыцарские перчатки на руках. Но почему-то именно в этот момент, когда мое сердце вновь опутал страх и как и во время нашей первой встречи, в моей голове молнией пронеслась цепочка мыслей о том, что значит и сам Думскролл имеет в своем гардеробе несколько наборов костюмов, а следовательно, как и сегодня утром, стоит перед зеркалом, разглядывая, ровно ли на нем сидит шляпа. В обычных условиях, эта мысль вызвала бы у меня истерических хохот, но в данный момент я был слишком напуган для того, чтобы менять свое угнетенное настроение на хоть сколько-нибудь веселое.
Думскролл молчал, ритмично ударяя закованным в доспех пальцем по грубой поверхности стола.
Наконец до меня дошло осознание этой сцены – первый отчет нового сотрудника перед своим руководством. «Работа никогда не меняется» – пролетела у меня в голове крылатая фраза («War never changes»). Я сжал свои ягодицы с такой силой, что волна онемения пробежала по задней поверхности бедер, после чего сделал три шага вперед.
Это для меня была типичная ситуация – лаконично излагать мысли по результатам собственных наблюдений в рабочей обстановке. Наверное, это была одна из причин, почему я всегда не любил свою работу и еще больше не любил себя – не знал, как быть другим, не мог меняться, не мог заставлять себя делать что-то, что не является моим. Наверное, для большинства это было бы благословением, иметь дар оставаться собой при любых обстоятельствах, но только не в моем случае. Именно тот человек, которым я видел себя со стороны был мне глубоко противен, но меняться я даже не собирался. Затем я часто думал по поводу причин, по которой в данной ситуации оказался именно я и все больше и больше убеждался, что как раз такой человек и нужен был этим исчадьям.
