— Простая логика — насколько я помню, у вас с собой не было кошелька. Вы же вышли гулять с котом.
Ларе нечем крыть, поэтому она вздёргивает голову и, сверля его злым взглядом, бросает:
— Я вам всё верну.
— Не вернёте, — отрезает он.
— С чего вы взяли?
— Потому что это довольно большая сумма для простого продавца «Пятёрочки». А ваш парень — игрок. Вы же отдаёте ему все деньги, не так ли? Значит, будете исходить из формулы: раз он легко расстался с такой суммой, стало быть, она для него некритична и он может подождать, а Паше нужно сейчас.
Лара вспыхивает, как маков цвет.
— Убирайтесь и никогда больше не появляйтесь в моей жизни. А деньги ваши я вам отдам все до копейки. Сегодня же. Только до онлайн-банка доберусь.
Она фыркает и идёт в сторону остановки.
Я ловлю растерянный взгляд Базирова и собираюсь рвануть за Лариской, когда тот окликает меня:
— Олеся, скажите, что было не так в этот раз?
Я качаю головой:
— Всё, Ираклий, всё. И, простите, мне нужно идти.
Убегаю, не оглядываясь. Не хочу больше видеть его разбитый взгляд.
…Мы едем к ней в полупустом автобусе. Кроме нас здесь дремлет какой-то студентик да читает книжку бабулька впереди.
Лара рассеяно гладит всё ещё спящего Пушка и смотрит в окно.
— Лар, — начинаю я.
Но она машет головой:
— Не надо, Олесь.
— И всё-таки я скажу: что ты будешь делать, если Базиров не отстанет?
Она усмехается:
— Поверь, найду на него управу. Я ведь тоже журналист.
И неплохой, мысленно соглашаюсь я.
Возле её дома мы видим машину с размашистой надписью «Грузоперевозки по району». В открытый зёв её кузова двое молодчиков грузят диван.
— О, у вас кто-то переезжает, — комментирую я, чтобы просто чем-то заполнить повисшую паузу.
— Не знаю, кто там переезжает, — недобро щурится Лара, — но диван это мой. И Пашка, — она кивает на одного из грузчиков, — тоже. Ты подержи Пушка, — она аккуратно сгружает мне кота, — а я пойду выясню, что здесь происходит.
Один из молодчиков выпрыгивает из машины и радостно идёт навстречу Ларе. Он невысокого роста и довольно симпатичный. Светлые глаза полны счастья.
— Ларочка, — говорит он с придыханием, — в общем, я купил нам квартиру. Мы переезжаем!
Подруга подпрыгивает и с визгом бросается ему на шею.
Пашка кружит её, не сводя с Лары влюблённого взгляда. Потом опускает на землю и спрашивает:
— Ты выйдешь за меня?
— Конечно, — выдыхает он. — Даже не сомневайся.
Пашка обнимает её, целует в висок, а Ларка подмигивает мне.
И я снова чувствую себя лишней при чужом счастье.
Осторожно опускаю Пушка на ковёр опавшей листвы, которой устлан двор, и ухожу.
Кажется, этого никто не замечает.
…домой в этот раз приезжаю ещё более взвинченная, чем после той встречи в кафе — в редакцию.
Ну, ничего, здесь у меня есть способ отвлечься от всех амурных переживаний — в рюкзаке буквально жжётся интервью Эдмонда Качинского. Не терпится его прочитать.
Но для начала после всех треволнений не мешает подкрепиться. Бог мне в этот день послал пельмени со сметаной и чай с ватрушкой. И пусть древние римляне считали, что
Разворачиваю ксерокопию и морщусь от названия газеты «Оракул Вселенной». Да уж, умели в 90-е издание назвать. Вот только интервью, опубликованное в жёлтой прессе, доверия не вызывает. Но другой зацепки у меня пока нет. Будем довольствоваться тем, что есть.
Сам материал тоже имеет броское название «Геном любви». Даже так! А я, признаться, Эдмонд Янович, считала вас более серьёзным человеком. В подзаголовке — солидный список регалий Качинского: он и профессор, и академик, и доктор наук, и член-корреспондент, и кавалер каких-то там орденов, и лауреат премий и, кажется, кто-то ещё. Мне не удалось найти годы жизни Качинского, но сейчас отчётливо понимаю — если он и умер, то точно не от скромности.
Поскорее пробегаю глазами эту малозначительную информацию и перебираюсь на само интервью. А оно — прелюбопытно.
Э.К.:
