Павел еще раз дернул за волосы. Чуть сильнее, но так мне понравилось больше. Мне несколько раз даже удалось выхватить взглядом его напряженный подбородок.
Оргазм обрушился на меня волной. Низ живота сводило горячими судорогами, когда, наконец, самая последняя из них не принесла долгожданного удовлетворения.
Павел сделал еще несколько быстрых толчков. Застонал, напрягаясь всем телом, замирая во мне. Я почувствовала пульсацию его члена внутри.
Так мы и простояли с минуту, пытаясь восстановить дыхание. Павел отпустил мои волосы и я тут же уперлась лбом о холодную стену.
Я, наверное, не смогу сделать и шагу с этого места. Так и застыну раком рядом с висящими фотографиями.
— Я в душ, — сказал Павел, вынимая из меня свой член и снимая презерватив. — Ты со мной?
— Да, сейчас, — ответила я, пытаясь собрать ноги в кучу.
— Красиво смотришься, кстати, — сказал мне Павел и шлепнул по ягодицам.
— Ага, спасибо. В следующий раз так же шлепнуть не забудь.
Я же говорила — язык мой — враг мой.
В следующий раз… А он будет ли?
— В следующий раз, когда мы будем просто трахаться, не забуду.
Наверное, сейчас мы представляли собой интересное зрелище. Я в чулках и съехавшем поясе, Павел в рубашке и носках, подсвечивая голым задом, шел впереди меня. Пользовалась моментом, разглядывая его с этого ракурса. На данный момент времени, крепкие ноги и упругий зад — это единственное, что мне удалось увидеть.
Совершенно на меня не похоже. Презентация самого себя была обязательной прелюдией, а сейчас…
— Вот душевая, — сказал Павел, останавливаясь у белой двери со вставками из темного стекла.
— Отлично, — ответила я, рассматривая Павла все в тех же высотных координатах, разве что с другой стороны, так как при разговоре он повернулся ко мне членолицом.
— Заходим, не задерживаемся.
Ну да, легко говорить. Он то меня уже успел разглядеть вдоль и поперек. Я вот тоже хочу от и до…
Вошла в распахнутую дверь.
Душевая комната представляла собой стеклянную раздвижную ширму, установленную на белую керамическую плитку со сливом в полу, пустой змеевик, зеркало, подвесную тумбочку с врезанной в нее раковиной-чашей.
Мазнула взглядом по предметам личной гигиены. Почему-то обрадовалась, когда в подставке обнаружила лишь одну зубную щетку.
О чем я только думаю, а…
Пока я снимала с себя чулки и пояс, Павел успел настроить воду, и, судя по поднимающемуся пару и вмиг запотевшему затемненному стеклу, он любил погорячее…
— А ты? — спросила я, глядя на Павла во все глаза, который все еще стоял в рубашке и ждал, пока я закончу разукомплектовываться.
— Заходи, я сейчас.
— Только не говори, что я тебя добродетели лишила и ты решил поплакать в одиночестве над невосполнимой утратой. Не люблю мужские слезы.
— Заходи. — Павел улыбнулся и шлепнул меня сзади, видимо, чтобы придать ускорения.
Да, надеюсь, в моей шутке была только шутка…
Шагнула под горячие струи душа. Как хорошо. Прикрыла глаза, с удовольствием подставляя лицо под льющуюся горячую воду, совершенно не переживая о косметике. Водостойкость, заявленная известным косметическим брендом, была проверена уже не раз.
В удивлении открыла глаза, когда вода резко перестала согревать меня, хотя звук льющейся воды никуда не исчез. Причина обнаружилась тут же. Вошедший в душевую Павел, сейчас нависая надо мной, перекрыл весь доступ к душу.
— Эй, дядя Степа, ты чего это всю воду отобрал, — сказала я, шуточно ударив кулачком по его плечу.
Кажется, он на это даже и внимания не обратил, смотря сейчас на меня. Я, к слову, тоже разглядывала его лицо.
Как все-таки очки меняют человека. Всего несколько минут назад передо мной стоял серьезный мужчина, и даже улыбка на его губах не вносила той мягкости в черты, что улавливалась сейчас. Павел стал как будто моложе, приветливей.
Проследила за струйками воды, что стекали с его волос на лицо, где на густых ресницах образовывались в большие капли, на плечи, грудь, живот. Провела рукой, повторяя этот путь.
Я очень любила красоту. Во всем. Будь то одежда, макияж, прическа, машина или дом. Но больше всего я любила красоту мужского тела. Не ту, что слеплена годами изнурительных тренировок, а обычную, повседневную, настоящую. И Павел попадал под эти мои вкусовые критерии.
Мышцы на его руках не смотрелись банками, просто красиво выделяясь, живот не был испещрен кубиками, просто… Он просто был, нормальный, подтянутый мужской живот. Грудь покрывали волосы, которые отсутствовали на животе, но продолжали свой рост от пупка и ниже.
Проследовала взглядом за порослью волос, без какого-либо стеснения рассматривая член.
— Довольна осмотром? — спросил Павел, качнувшись ко мне, упираясь возбужденным членом в область моего пупка.
— Ты красивый, — ответила я вполне искренне.
— Э, спасибо.
— Спасибо на хлеб не намажешь, — ответила я, проводя по головке упирающегося в меня члена подушечками пальцев.
— И то верно. — Павел подхватил меня под ягодицы, прижимая к стене. Боже, опять стена, и опять это ощущение наполненности внутри, когда он резко вошел в меня.