— Ты знаешь, что больной на всю голову? — прошептала я ему на ухо. После его утвердительного кивка и широкой улыбки, я подставила свой безымянный палец, позволяя Паше надеть на него кольцо. Наклонилась еще раз, прошептав с милой улыбкой, — Ты даже не представляешь, что тебя ждет дома!..
Сейчас же нас ждали аплодисменты, в которых были задействованы Сергей Леонидович, Алина, коллеги с работы и бабушка, которая сейчас рукоплескала, повернувшись почему-то к Яне.
Я перевела свой взгляд на девушку, которая большими глотками отпивала вино, практически вгрызаясь в стекло бокала. Ей Богу, даже услышала неприятный скрежет…
Галина Владимировна проронила скупую слезу, промокнув глаза платочком.
Не знаю, как для остальных, а по мне, так я сегодня напраздновалась до ушей…
____________________________________________
Я долго думала, по какому пути отправить наших героев. Как это обычно и бывает, герои все решили за меня и направились по самому тернистому пути…
Жду Ваших реакций. Всех люблю, всем Чуффырррр.
Надеюсь, что сегодня успею добить продолжение))))
Яна ушла не вкусив и торта с именинного стола. Даже не ушла, а как будто испарилась. Вот она была еще здесь, и вот в какой-то момент ее уже не стало…
Мы тоже засобирались домой. Время было уже позднее, да и дел разных накопилось.
Нас вышли проводить все члены семьи Кашиных. Сергей Леонидович обменялся крепкими рукопожатиями с сыном, меня по-отцовски обнял. Сердце защемило от столь непривычного для меня ощущения принадлежности к семье, пусть и не на долго… Хорошо, хоть Галина Владимировна не подвела и вернула мировое равновесие своими словами "Надеюсь, вы будете счастливы".
Алина вместо поздравительных слов отправила на мой телефон фотографию, на которой, как она выразилась ранее, было запечатлено лицо убитого счастьем человека. Да, очень похоже на то. Мои глаза и рот вытянулись в букву О, щеки покрылись румянцем, на лбу собралась складка морщинок. Чем не счастье…
— Нет! — это первое слово, которое сказала Надежда Стальцова, то бишь я, оказавшись в лифте. Талант к лаконичному мыслеизложению определенно привился ко мне стараниями некоторых в штатском. Что же, с кем поведешься, от того и заберем…
Тьфу, тьфу, туфу. Этого мне еще не хватало.
Паша возражать не стал, а может быть, и не хотел спорить. Просто улыбался, глядя на меня с высоты птичьего полета. Как по мне, так он за все наше знакомство не улыбался столько, как за один сегодняшний день.
Мы вышли из подъезда и загрузились в кроссовер. Вновь оказавшись за пределами видимости и слышимости я завела свою шарманку.
— Вот, скажи мне честно, Паш, нахрена козе баян? — Я уже жалела о проявленном малодушии, когда с полчаса назад ответила согласием на предложение выйти за него. Думаю, не будь там Яны я бы отказалась, но на тот момент я думала лишь о том, как бы утереть нос зазнавшейся зазнобе, не особо переживая, что даю Павлу пустые обещания.
— Это ты сейчас о чем, Надя? — Понял же о чем…
— Об этом! — Я выставила безымянный палец, окольцованный золотым ободком. — Знаешь, замуж я выходить не планировала, кроме того, не планирую и в будущем.
Паша завел кроссовер, повернулся ко мне, взял мою выставленную перед его лицом руку и просто поцеловал.
Вот же…
— Паша, я же сейчас серьезно. Ну мы с тобой знакомы сколько? Чуть больше тридцати дней, из них три недели я была полностью уверена, что ты мудак. Ну, какой замуж?!
— Не хочешь замуж за мудака?
— Я уже была замужем за одним мудаком… — сказала я прежде, чем подумала. Видела, что мои слова задели Павла, но через микросекунду он вернул на лицо улыбку. Да, если мне передался от него талант "Буду краток", то ему от меня привился такой: Нет это Да (просто нужно подавать под другим соусом).
Паша отпустил мою руку, свою же положил мне на колено и медленно повел ею наверх, задирая платье.
— Нет! — сказала я, супротив своему же громко сказанному слову, разводя ноги чуть шире. — К тому же, Галина Владимировна…
— Не уверен, что хочу сейчас разговаривать о своей матери, — сказал Паша, коснувшись пальцами моих трусиков.
Я тоже была в этом не уверена, но под собственный же стон продолжала гнуть железобетонную линию.
— Паша, нам же и без этого, ооо, хорошо, — я подалась бедрами немного вперед, радуясь, что машина затонирована и никакому любопытному оку не посчастливится лицезреть данную картину.
— А будет еще лучше, когда родятся дети.
Дети…
Замутненное стараниями мужских пальцев сознание постепенно разъяснивалось, а возбуждение вместе с подступающим оргазмом схлынули в неизвестном направлении, скорее всего куда-то подальше от забрезжившего на горизонте материнства. До этого момента я все равно воспринимала всю эту ситуацию с предстоящим замужеством как шутку, сейчас же поняла, что Паша, не смотря на его улыбку, серьезен как никогда. А с учетом того, что он серьезен вообще постоянно, стало страшно…