И вот мы с Верой стоим на площадке, касаясь друг друга плечами, и сердце у меня колотится, как сумасшедшее, и я дышу открытым ртом, и спина у меня мокрая, и ноги дрожат от перенапряжения, а вокруг такой огромный мир, всклянь залитый заходящим солнцем, а внизу такой ма-а-ахонький, как божья коровка, Муся, отбрасывающий длинную тень. Мамочка моя, как же хорошо мне, хоть я и ничто, по сравнению со всем этим. И я же – это всё! Это всё – я. Мы одно!
– Вера, – наконец прошептала я. – Вера… – и больше ничего не могла сказать.
– Снимай рюкзачок, – Вера встала передо мной, вытерла пальцами у меня пот под носом с верхней губы и чмокнула в нос. – Видишь, никакой высоты ты не боишься. Сейчас отдохнём и будем печь твою любимую картошку. Только на газе и в фольге. Углей тут взять негде.
Я счастливо рассмеялась. Она же чудо! Я люблю её.
После ужина из трёх картофелин, испечённых на газовой горелке в фольге, я спросила:
– А как мы будем спать? Или мы сегодня не будем спать?
– Обязательно будем, ответила она. У нас с тобой в волшебном рюкзаке есть спальный мешок. Тёплый-тёплый. Мы в него вместе заберёмся, прижмёмся друг к другу и будем спать сладко-сладко. Дождика, судя по всему, не будет, а от утренней росы накроемся плёнкой. Можно было, конечно, палатку взять, но на одну ночь нам и спальника хватит. Но прежде, чем спать, нам надо кое о чём поговорить.
– Это ты меня сюда затащила, чтобы я не сбежала от пугающего меня разговора? – попыталась пошутить я, немножко встревоженная Вериными словами о необходимости поговорить.
– И это тоже, – улыбнулась Вера. – Но в основном я тебя затащила сюда, чтобы нас никто не подслушал. Сама понимаешь, что мы сейчас практически нигде не можем поговорить, чтобы нас, если захотят, не услышали.
– В лесу можно. Уехать в лес, уйти подальше от машины…
– Да, в одежде, с часами на руке, с телефоном в кармане…
– Так вот зачем мы всё с себя сняли и переоделись! – с опозданием догадалась я.
– Да, в том числе и для этого, но это всё очень хорошая одежда и экипировка для лазанья по горам. Я её купила накануне поездки и к ней с того момента никто прикоснуться и подобраться не мог. И заранее ничего нельзя было сделать, ведь никто не знал, что я буду это всё покупать, а если что-то и буду, то не понятно, что и где. Так что, мы здесь втроём.
– С кем втроём? – я оглянулась по сторонам.
– Ты, я и вселенная, – улыбнулась Вера. – Ты же сама про неё весь вечер говоришь.
– Ты любишь компьютерные игры? – спросила меня Вера, когда мы лежали в спальнике и она лежала на спине, а я на левом боку, немножко к ней прижавшись и положив правую ногу на её ноги.
– Я? Нет, не особенно, – сказала я. – В детстве не считается же? В детстве я играла в квестики такие девчачьи, всякие нарнии, какие-нибудь весёлые фермы и прочие собиралки сокровищ, типа, соедини три вместе.
– А сейчас совсем ни во что не играешь?
– Практически совсем. Некогда, сама знаешь. Ну, если только кроссворд или филворд какой или, если уж совсем время убить или отвлечься от чего-нибудь на часик, маджонг ещё могу или пазл собрать. Так что про игры я ничего не знаю. А ты?
– Я много играла и в разное. Но у нас это скорее игры-тренажёры, некоторые даже обязательны, как управление дронами, например, тренинги на реакцию, тактические тренажёры. А здесь я однажды сама игру написала.
– Что за игра?
– Простенькая совсем. Тренажёр-обучалка программированию в игровой форме. Игрок программирует управление роботами. Можно создавать свои уровни разной степени сложности. Цель, так запрограммировать роботов, чтобы они выполнили задание наиболее эффективно, руководствуясь максимально компактной твоей программой.
– А ты зачем такую игру писала?
– В общем-то, ни зачем. Я просто осваивала различные инструменты для программистов и мне надо было что-то делать более-менее осмысленное.
– А я смогу играть в твою игру?
– Сможешь. Любой сможет, даже ребёнок. Она так сделана, что начинается всё с самого элементарного, проще не бывает, а потом по нарастающей. Предела совершенству нет, как и в обычном программировании. А играя, научиться основам и принципам программирования может каждый.
– Здорово! Надо будет попробовать. Мы в школе изучали информатику и основы программирования. Мне программировать нравилось.
– Ну, тогда и моя игра тебе должна понравиться. Но слушай. Когда я впервые задумалась о необходимости как-то сообщить в будущее о своём место- и времяположении и выбрала для этого алформацию, как наиболее удобный репер, то предприняла по этому слову глубокий интернетпоиск. С этой целью написала специальную довольно изощрённую программу, которая используя различные поисковые машины и сервисы, а где-то, наоборот, обходя их, лопатила в сети информацию и собирала для мня всё, что найдёт связанного с алформацией.
– Я тоже поиск по алформации делала, но ты же говорила, что этого понятия и этого термина раньше не было. Поисковик мне ничего и не нашёл, кроме ссылок на твои посты, – поделилась я.