Естественно, «друзья» не могли простить Андрею такого взлёта. Они решили как можно скорее убрать с дороги этого выскочку, но так как сами уже попали «под колпак» Интерпола, то затаились на время. В открытую действовать было нельзя, вот они и стали искать другие пути. И нашли-таки! Уж не знаю, каким образом Герка, этот страстный поклонник зеленого сукна и рулетки, состыковался с ними, скорее всего, очень просто: свинья всегда грязь найдёт. Вот и нашел… Потом на фирме появилось это «славное» и «доброе» семейство грызунов. И началось! Мы-то с Ленкой всё замечали, а брат, как был наивным и доверчивым телёнком, так им и остался. Эх, да что говорить…
– Почему же раньше ты всего этого нам не рассказал? – спросила я в глубоком душевном волнении.
Брат горько усмехнулся и повторил:
– Дураком был.
– Неужели ты думал, что я, твоя родная сестра, предам тебя? – сказала я и заплакала.
Андрей спохватился, обнял меня и погладил по голове:
– Что ты, малыш, конечно же, нет. Это мой характер виноват, гордость, будь она не ладна, наша с тобой фамильная черта. Знаешь, как я переживал после каждой нашей ссоры?
– Ты? Переживал? – не поверила я своим ушам. – Прости, но в это трудно поверить.
– И всё же это так. Если бы ты знала, как я боялся, сидя здесь, что вот сейчас откроется дверь, и войдёшь ты. Они пообещали мне это с самого начала, я каждую минуту ждал этого и боялся.
– Долго же ты, бедный, ждал, – я довольно захихикала, – им никак не удавалось исполнить своё обещание.
– Но всё же ты здесь, – грустно сказал Андрей, – и я вот что думаю: давай отдадим им эту чёртову папку, пусть забирают фирму, я не хочу, чтобы из-за моей дурости кто-нибудь пострадал. Поверь, ты очень дорога мне, а ещё… Ангелина и Ленка, я не хочу вами рисковать, слишком дорогая цена, и…
– Даже не думай! – я резко оборвала его. – Столько всего произошло, мы так рисковали, и всё насмарку?
– Да ладно, Сашка, наживём ещё, нам не привыкать. Мы знаем, что такое трудности. У нас за столько лет появился, как ты сказала, рефлекс выживания, – ответил брат, потом, помолчав немного, добавил: – А не будет ничего, так и не надо.
– Нет, – решительно отрезала я, – дудки. Они получат дырку от бублика, а не фирму. Так вот слушай меня, я тебе ещё не все рассказала.
И я преподнесла ему историю счастливого спасения Юрия Ивановича, главного прокурора.
– Юрий Иванович мне жизнью своей обязан. А так как он, по мнению Сергея, один из честных людей в нашем городе, так сказать, почти последний из Могикан, то я думаю, что у нас ещё не всё потеряно, – завершила я свой рассказ на столь оптимистичной ноте.
– Сашка! – Андрей от радости даже запрыгал. – Это же всё меняет! Мы спасены, я теперь в этом уверен. Они получат по заслугам. Главное теперь – вырваться отсюда живыми и невредимыми.
– В это я как раз верю, а вот в то, что они получат по заслугам, нет. Ты, наверное, шутишь? Выкрутятся, вот увидишь, – усомнилась я.
Брат заёрзал от нетерпения:
– Да нет же, послушай, ты тоже не всё знаешь. Думаешь, куда я тогда ехал?
– На заседание совета директоров, – ответила я.
Андрей тихо засмеялся:
– И туда тоже. А самое главное: я должен был встретиться с представителем Интерпола.
Я захлопала глазами от удивления:
– Да ты что!
– Да-да, – подтвердил брат, – я уже раз с ними встречался, давал кое – какие показания во время последней своей поездки. Они мне объяснили, что к чему.
Я от удивления раскрыла рот и застыла на месте, совсем как герои бессмертной комедии Гоголя.
– К…ка…к? Так ты… знал обо всём уже давно? – я даже говорить не могла от потрясения. – Но… но как же так? А наши с тобой разногласия? Ты же спорил со мной…
– Успокойся, Сашка, – прервал меня брат, – я же не мог во всеуслышанье объявить: товарищи – господа, а про вас уже знают. Ну, извини, что не развесил по городу объявлений и по телевидению не выступил. Я сам до конца не верил, а вот когда они мне доказательства представили в зелёной папочке, которую вы так преданно оберегали, сам до некоторых вещей доходить стал. Я должен был продолжать игру, чтобы они ничего не заподозрили.
Я обиделась:
– Ну, ты хотя бы мог меня предупредить, что ссоришься со мной в интересах дела.
– Меньше знаешь, крепче спишь, – категорично ответил брат и добавил: – Если бы я поделился с тобой, нас было бы уже трое.
– Почему это? – удивилась я.
Андрей засмеялся:
– А Ленка? Неужели ты о ней забыла?
Я подумала, что и в самом деле: тут же рассказала бы обо всём подруге.
– Зря не поделился, мы бы тебе подыграли. Разве ты до сих пор не понял, что мы – твои друзья.
Брат махнул рукой:
– Да думал, что трепанёте где-нибудь.
Ну, дорогой братец! Что значит «трепанёте»? Между прочим, мы, женщины, в отличие от вас, мужчин, знаем, что говорить, когда, где и с кем. У нас, хоть и бывают иногда длинные языки, но если надо, то мы будем молчать как рыбы. И вы ни за что не заставите нас сболтнуть лишнее, потому что в женщине с древних времен заложено ценное качество – женская мудрость, которая генетически передается нам из поколения в поколение по женской линии. Мужчины же ещё большие трепачи, чем мы.
