Вдруг мы услышали, как возле дома остановилась машина. Я сразу подскочила и кинулась к двери:
– Приехали, девчонки приехали.
– Погоди-ка, – остановила меня бабушка. – Дай сначала я посмотрю, а ты пока в чуланчике побудь.
Я пожала плечами и нехотя пошла в чулан.
– Ну, надо же, – проворчала я, – как нашкодившая школьница в чулане должна отсиживаться.
Послышались голоса, но они не были похожи на женские. Я напряглась и, приложив ухо к дверце, прислушалась к разговору.
– Да были, были, подружки Танечкины приезжали, – говорила бабуля. – Они завсегда ко мне приезжают. Так погостевали и уехали.
– А на какой машине приезжали? – спросил знакомый голос.
Я от неожиданности даже подпрыгнула и стала искать щёлочку, чтобы посмотреть на того, кто сказал, но дверца чулана была сделана очень добротно. «Какая жалость», – пронеслась мысль. Тогда я решила выйти из своего укрытия, но в последний момент отчего-то передумала и снова затаилась.
– Да я в машинах, внучек, не понимаю. Мне всё равно какая, я на автобусе больше привыкла.
– А цвет, бабушка Таня, цвет ты хотя бы запомнила? – спросил ещё кто-то и добавил: – Она с ними ко мне за бензином приходила.
«Это же сынок Кузьминишны. – подумала я. – Ах ты, подлец, мало того, что втридорога содрал за бензин, так ещё и за предательство решил получить». В том, что это он привёл сюда наших «друзей», разъезжающих на серебристом джипе, я ни на грамм не сомневалась.
– Ну, с ними, а тебе чего, – огрызнулась бабуля, – деньги свои получил и ладно.
– Так какого цвета? – спросил опять первый.
– А я разве помню, внучек? Так обрадовалась, что себя не помнила.
– А как их звали, хотя бы это вы запомнили?
– А как же, внучек, уж сколько лет ко мне девчонки приезжают. Алёнка это была, – сказала баба Таня и повторила: – Алёнка.
– А вторую, вторую, как звали? – нетерпеливо спрашивал сын Кузьминишны. – Имя ещё мудрёное какое-то, мужское.
Бабуля захихикала:
– Отчего же мужское? Женькой ее звали. Вон тебя хоть и Володькой величают, – ответила она, обращаясь к предателю, – а словно баба себя ведёшь.
– Ладно, тебе, бабка, ладно, – обиделся тот.
А я подумала: «Молодец, бабушка, если б фельдшером не была, точно в разведку бы взяли».
Чувствовалось, что разговор с бабушкой не понравился гостям. Они так ничего и не выведали, попрощались и ушли не солоно хлебавши.
– Сашка, выходи, – застучала бабуля в дверцу чулана через некоторое время. – Ушли они, не бойся.
– Ой, бабушка, спасибо вам, – поблагодарила я её за находчивость.
– Да ладно, – отмахнулась она.
Я же с интересом стала выспрашивать о наших гостях, особенно интересовало меня, как выглядели парни.
– Ну, одного ты знаешь, это, как его, сынок Кузьминишны Володька, а второй, – она мечтательно закатила глаза и ответила: – Высокий, красивый, статный такой парень, с глазами, как небо, чем-то на моего Джека похож.
Я задумалась: «Высокий голубоглазый красавец. Кто же он?» Под это описание точно подходили двое моих знакомых: Вадим и Луис. Но я отмела эту абсурдную мысль сразу же. Ни тот, ни другой не имели отношения к парням на джипе. Вадим всегда был другом, да к тому же он имел на меня виды, Луис – бывшим другом. «Нет, нет, что за бред, – думала я, – как, во-первых, они могли здесь очутиться?» Но голос, знакомый голос, не давал покоя. Где же я его слышала? Долго вспоминала это, потом решила голову не ломать и довериться времени: оно покажет. Спрашивать у бабушки насчёт машины смысла не имело, она в них не разбиралась. Но бабуля неожиданно сказала:
– Это уже другие, не те, что днём приезжали на джипе сереньком. Машина у них другая, на Ванечкину похожа. Только у него наша, а тут не наша.
Я посмотрела на нее с восхищением: как могла эта деревенская старушка разбираться в подобных вещах. Честно говоря, я до сих пор путаю некоторые марки машин.
Вскоре приехали девчонки. Я как по команде бросилась в чулан, но, услышав Ленкин голос, вышла. Они рассказали, что удачно устроили Лёшку в госпитале благодаря знакомству. Как сказал друг отца Ангелины, привезли его вовремя, потому что крови Лёшка потерял порядочно. Мы снова собрались на военный совет.
– Ехать вам надо, хоть и ночь на дворе, – сказала бабушка. – Володька спокою не даст. Боюсь я, кабы чёрт этот тем не рассказал.
Я согласно закивала головой:
– Поехали. Здесь оставаться опасно.
– А дома не опасно? – спросила Ленка.
Я крепко задумалась. Действительно, моя квартира отнюдь не являлась неприступной крепостью, если учесть последние события.
– Вы можете пожить у меня, – предложила Ангелина.
– Да тебя они тоже вычислили, – ответила Ленка.
Мы огорченно переглянулись и долго молчали, думая о своем нелёгком положении. Вдруг Ангелина хлопнула себя по лбу и сказала:
– Совсем забыла, моя подруга на полгода уехала в Германию на стажировку. Квартира свободна. Я иногда захожу туда и проверяю.
Мы заинтересовались этим предложением.
– А далеко квартирка находится? – спросила Ленка.
– Нет, недалеко, в моём районе, в большом доме, что возле больницы.
