–Значит так, пацаны, сборы будут тяжелыми, потому что впереди соревнования. Соревнования серьезные, всероссийские, и мы не собираемся брать тех, кто явно опозорит нашу команду. Я сейчас говорю о Гальчонке, Яковлевых и т.д. Вы являетесь слабым звеном команды, так что если, не будете пахать, то не поедите в Таганрог на соревнования. Я вам гарантирую.
На этой "воодушевляющей" ноте началась основная тренировка. Как всегда тренировка была тяжелой, непонятной и выявляла множество наших слабых сторон. Казалось, что нам просто пора перейти из статуса команды, которая бьется за золото, на статус команды, которая приехала "отбывать номер".
Со стороны, конечно, все было хорошо. Но изнутри было видно, что тренера были нами недовольны и в глубине души понимали, что мы "обосремся". Да и как не "обосраться", когда у половины команды просто нет мотивации.
Даже после тренировки у всех было не довольная усталось, а боль в мышцах, недовольство. В душе все были злы друг на друга.
–Ты что, Жека, мяч не ловишь? – орал Ивани.
–Да ты потому что жвыряешь его куда попало! – орал Жека в ответ.
–Да вы оба кривожопые....– отвечал спокойно Ваня.
Мы с Жуком всегда мылись чуть позже остальных, чтобы не стоять в очереди на душ и чувствовать себя в раздевалке более свободно.
После ужина нам давали примерно 2-3 часа свободного времени, которое я обычно проводил в комнате. Лежал, читал книгу, смотрел фильмы. А что еще оставалось делать? В это время все дебилы уходили гулять на улицу и в комнате становилось тихо и спокойно. Но как-то раз Жук предложил прогуляться за територией лагеря и спуститься в деревню.
–В деревню? – спрашивал я.
–Ну да, а что тут идти-то? Спустился по дороге и все, ты в деревне. Ты же видел ее, когда мы сюда ехали. – говорил Жук.
Я согласился. Мы оделись пошли по лагерю. Пошли в обход, дабы сильно не светиться перед командой и тренерами. Прошли вдоль забора по правой стороне лагеря. Нам не пришлось даже идти до КПП, так как в заборе была дырка. Мы пролезли и оказались на пустыре, пошли дальше, вышли на дорогу. Мы шли друг за другом, так как узкая линия чистой дороги, где не было луж и грязи не позволяла уместиться на ней двум людям. По сторонам были высокие сосны, кусты и мох.
Спустя 20 минут мы были в деревне. По началу, нам казалось, что в деревне никого нет, но потом мимо прошел пожилой мужчина. Он выглядел так, что стариком его было назвать нельзя, но и на молодого он не был похож. В этой деревне все так выглядели. Даже мы с Жуком, которые приехали на сборы в самой непризентабельной одежде, казались здесь просто моделями.
Наконец, мы набрели на маленький магазинчик без вывески, находящийся в вагончике в самом конце деревни, где даже сараи не стояли. Отворили тяжелую дверь и увидели страшного вида мужчину, казалось, что он буквально продал душу да и тело дьяволу за водку. От него воняло сигаретами и чем-то еще.
–Чего хотите, молодые люди? – спросила продавщица. Она была так же страшна как и этот мужчина.
Мы растерялись. Смотрели на полупустые полки магазина и не могли найти ничего, что могло бы порадовать нас и наши желудки на фоне ужасной пищи, которую нам давали в столовой.
–Скажите, а у вас есть растворимый кофе? – немного потеряно сказал Жук.
–Да, есть. Вон, на ветрине.
Ветрина напоминала просто забор, на котором висели товары. Кофе, рыба, бутылки с водой и газировкой. Только под алкоголь здесь выделили полку.
Мы взяли по 10 пакетов растворимого кофе и пошли в лагерь. На пути назад нам никто не попался. Из деревни мы шли чуть быстрее, чем в деревню. Нам просто хотелось побыстрее вернуться в лагерь, в комфортабельные комнаты.
–Блин, надо было еще что-то поесть взять… – вспомнил Жук.
–Да ладно, завтра сходим.
Мы вернулись в лагерь тем же путем, что и пришли. Вся дорога туда и обратно заняла у нас больше 30 минут. Хотя мы планировали вернуться куда быстрее. Плюс, в том месте, где в заборе была дырка, стояли несколько наших пацанов, так что нам пришлось пройти еще дальше, где забора уже не было.
Трусцой мы добрались до комнат, к счастью, там никого не оказалось. Я взял книгу, Жук взял телефон, мы хотели еще и дверь закрыть, но это было бы уже слишком. Тем более нам никто не мешал, было вполне хорошо.
После паужина было собрание, на котором нас постоянно ругали. Как плохо мы сыграли, как плохо мы потренировались. Часто наказывались нарушители режима. Причем фактически, нарушитель был один – Ивани. И казалось, он начал получать уже некий кайф от наказаний, так как после них следовали повторные нарушения режима и слудовательно – наказания.
