Все дни читал напролет, даже выходил из палатки, раздевался до пояса и подставлял малозагорелую спину под щедрое афганское солнце. Читал и стоя, и сидя на табуретке, поставив обе ступни на перекладину. Однажды даже произошел забавный случай. Невский сидел в своей полюбившейся позе и читал очередную «Роман-газету», из палатки вышел хмурый Женя Спесивцев, буркнул что-то и отошел за спину Александра. Прошли не более пяти минут, как табуретка доктора подпрыгнула на месте и отскочила в сторону. Подумалось, что это Женька зачем-то пнул ее, Александр сердито обернулся. Но новый товарищ стоял от него метрах в пяти и со страхом смотрел на Невского. Быстро вскочил с табуретки и почувствовал через подошву ботинок дрожь земли. Это было землетрясение. А из палатки выбегали перепуганные обитатели. До глубокой ночи потом только и говорили об этом случае. Впрочем, в палатках никому ничего и не грозило. Иное дело в городе – было серьезно повреждено множество зданий.
За несколько дней солнечных ванн, кожа Невского хорошо «подрумянилась». Теперь он, если и не сравнялся с «афганцами», то уже не выглядел «белой вороной». Начал уже привыкать к роли «ожидающего», находя в этом даже плюсы: читай, загорай, смотри кино. «Райская жизнь».
Утром его сильно удивил Женька Спесивцев. Старший лейтенант даже в сумраке палатки светился счастьем. Он взял ничего не понимающего Невского за руку и вывел его из палатки.
– Смотри на меня, – ликуя, воскликнул Евгений.
– А что я должен увидеть? – Спросил Александр и тут же ужаснулся. – Боже, ты весь пожелтел! У тебя совершенно желтые белки глаз.
– Вот! Я же и говорю.
– А чего ты так радуешься? Это же беда.
– Дурак, ты, доктор, раз не понимаешь. Теперь меня отправят на лечение в Союз, и я уеду из этого «долбаного Афгана». Глядишь, не вернусь сюда больше. Сработало!! Зря что ли я пил мочу желтушника еще перед отправкой. Я уже начал волноваться. Ура, я поеду домой! Хочешь, дам тебе тоже такой шанс?
Невский даже шарахнулся от него:
– Сука ты, старлей! Думал ты нормальный парень, а ты…
– Придурок, вот и служи здесь, калечь свое здоровье. А-то и убить могут. А я еще поживу.
Но Невский его больше не слушал, ушел в палатку. Через час постель Спесивцева опустела.
Неприятное ощущение от этого разговора оставалось до самого обеда. А после обеда в палатке появился повод выпить. Капитан-танкист накануне выписался из госпиталя Кабула, где лечился после боевого ранения в грудь. Ожидал отправку в Кундуз. Утром его вызвали в штаб армии, где вручили орден «Красной Звезды». Орденоносец был счастлив – «Награда нашла героя».
Наряду с несколькими другими офицерами Невский тоже получил приглашение в «узкий круг». Закуски было мало, зато водка – настоящая, из Союза. Ее капитан купил здесь, на «Пересылке» у «шустрых сержантов».
Орден «обмыли», как положено. Поздравили танкиста. Начались разговоры по душам. Невский оказался единственным новичком в Афганистане. Все остальные уже успели понюхать пороху. Рассказы сыпались друг за другом, учили-просвещали доктора.
– Давайте еще лучше выпьем, ибо красные глаза не желтеют, то бишь желтухи не будет, – прервал рассказы седоусый майор. – Я видел тут одного несчастного. Уже пожелтел, а послужить в Афгане даже не успел. Бедняга.
Невский не стал им ничего говорить об этом «несчастном». Бог ему судья.
– Док, ты знаешь, как здесь говорят о разных местах службы? – Старший лейтенант с черным от загара лицом хитро посмотрел на Александра. Тут же стал торжественно декламировать: «Если хочешь пулю в зад – поезжай в Джелалабад»; «Если хочешь жить в пыли – поезжай в Пули-Хумри»; «Если хочешь ты загар – поезжай-ка в Кандагар».
– Вот, я и поеду за загаром, – Невский достал свое «Предписание». – Тут указана воинская часть в/ч пп 71176. Вроде это и есть в Кандагаре.
– Точно, это у нас. Кандагарская бригада. – Круглолицый майор даже обрадовался. – Я там служу второй год по артвооружению. Значит, ты на место убитого начмеда едешь? Сам я пару дней оттуда, приезжал в штаб по делам. Помню об этом погибшем капитане. Вроде чуть более недели прошло. Быстро в кадрах работают.
– Нет, я на должность хирурга еду.
– Тогда понятно. Вместе и полетим. Только в Кандагаре не только красивый загар. Там еще самые красивые женщины Афгана служат. А еще – это родина самых крупных и сочных гранатов, лучших в мире. Это я гарантирую. Наконец, для Кандагара подходят все присказки, которые тут Игорек приводил. Так что опасайся получить и пулю в зад. А уж пыли там хватает! Ну, доктор, будем вместе служить. Майор Леденец Виктор, можно без отчества. Прошу любить и жаловать.
Невский тоже представился.
Утром в их палатку вбежал взбешенный подполковник с медицинскими эмблемами и с новенькими наградами на куртке «хэбэ» – орден «Красной Звезды» и медаль «За боевые заслуги».
– Где этот долбаный старлей Невский? Мать вашу! Ищу его по всей «Пересылке».
Старший лейтенант даже подскочил с кровати от такого начала, отложив в сторону книгу. Он громко выкрикнул:
– Я, товарищ подполковник!
