Довольно крупные с круглым зрачком глаза (размещенные по краям головы) были защищены толстыми раздельными веками. Варан почти не двигался и спокойно наблюдал за людьми. Лишь длинный, глубоко раздвоенный на конце и чрезвычайно подвижный язык ежесекундно втягивался и выскакивал из пасти, как у змей. Решив, что сейчас никакой опасности нет, варан спокойно прилег на землю.
– Это самые умные и смелые пресмыкающиеся, – заговорил майор Пястолов, понемногу придвигаясь к замершему животному. – Я читал о них много интересного. «Еще в глубокой древности Геродот назвал их наземными крокодилами. Кочевники не без основания боятся серого варана, так как он смелее и злее других своих сородичей. Если его вспугнуть на открытом месте, то он тотчас же приготовится к защите, подпрыгивает с помощью своего сильного хвоста на целый метр, бросается человеку в лицо или на грудь, а крупным животным вцепляется зубами и когтями в брюхо и наносит сильные раны верблюдам, лошадям и ослам, отчего те пугаются и бешено несутся по пустыне». Да, а «между собой из-за добычи грызутся и царапаются вараны жестоко. Но драки за самок не такие остервенелые. В основном это силовая борьба: в обнимку, стоя на задних ногах, – кто кого повалит. Упавший первым считает себя побежденным и удаляется».
– Кто тут за самок дерется? Кто удаляется? И что это за шум, который мне поспать не дает?!
Из дома вышел комбат Тараборин с заспанным лицом и всклокоченными волосами. От этого он казался совсем не грозным, а «домашним» и «уютным».
– А это еще что за зверь? – майор с изумлением смотрел на лежащего на земле варана.
Варан, словно почувствовав появление большого начальника, поднялся на ноги и спокойно смотрел на командира.
Ротный, посмеиваясь, торжественно объявил о подарке. Сан Саныч даже обрадовался, потом распорядился выделить для «зверюги» дальний угол ограды, там его и привязали к столбу ограды. Варан тут же стал «деловито» обживать свой угол. Первое дело – это вырыть себе нору. Этим он и занялся, не обращая никакого внимания на людей.
Ответственным за питание варана комбат назначил рядового Петра Баруховича. Решив, что этот вопрос закрыт, майор предложил всей «честной компании» сыграть в картишки.
– Тебе, док, не предлагаю. Знаю, что не любитель. А ты, – он посмотрел на солдата, – дуй добывать пропитание для своего «крокодильчика».
Солдат козырнул и исчез из ограды.
– Да, я лучше пойду и позагораю. Когда еще выдастся солнечный день, – пошутил Невский.
Офицеры, усаживаясь за стол, только с сомнением покачали головами. Они уже привыкли к чудачествам доктора. Есть чему изумляться – загорать под таким жарким солнцем?!
Александр, сколько себя помнил с детских лет, всегда любил загорать. Вот и сейчас, с первых дней пребывания в пустыне, использовал любую возможность, чтобы пожариться на солнце. Главное – регулярно смачивать кожу, чтобы не обгореть. С этой целью набирал воду в ведро, ставил рядом с медицинскими носилками. «Пляж» готов! Позже, по совету комбата, стал уходить к бане. Там через каждые 15–20 минут забегал в кабинку и окатывал себя водой из душа. Красота!
Уже через 3–4 дня по загару Невский не уступал «бывалым пустынникам», а главное, у него и ноги загорали, чего нельзя было сказать об остальных офицерах – у подавляющего большинства «зажаривалась» только верхняя часть тела.
Немного понаблюдав, как четверка режется в карты, Невский помахал им на прощание рукой и отправился на «пляж».
Полдень еще не наступил, а солнце палило уже не милосердно. Приходилось буквально ежеминутно вертеться, уподобляясь барашку на вертеле. Зато прохладная, еще не успевшая нагреться вода из душа приятно остужала.
Несколько раз решал – не вернуться ли обратно? Но, нет, надо продержаться с часок, а то высмеют офицеры.
Лежа на спине, старался сквозь ресницы смотреть на солнце. Но долго не выдерживал – «выжигало глаза». На небе, как всегда, ни облачка.
Неожиданно на солнце набежала тень. Не поверил своим глазам – серая туча накатывала с запада, вырастая в размерах, закрывая собой жаркий шар. Эта странная туча медленно двигалась на высоте примерно 15 метров, издавая при этом своеобразный и сильный шум. Источником шума являлся шелест бесчисленных крыльев и скрежет челюстей. То двигалось несметное полчище саранчи.
Невский с изумлением следил за нескончаемой тучей, пролетающей над головой. В памяти невольно всплыли жуткие книжные истории о саранче. Так, например, пароход «Принцесса Амалия» в течение 33-х часов шел в Красном море по пространству, покрытому плавающей саранчой, которую, очевидно, занесло ветром в море. Это сколько же ее там было?!
