Было принято решение силами советских саперов разминировать дорогу и плотину. Учитывая, что подступы к водохранилищу прикрываются многочисленными засадами и огневыми точками, в район выполнения боевой задачи вышли несколько подразделений, включая третий батальон и танкистов из Газни. Впереди двигался отряд обеспечения движения. Он и задавал темп всей колонне.
Сейчас пульс жизни хорошо ощущается только по радио. Доносятся приглушенные горами автоматные очереди. Невский напрягся. Все ли живы?
– Огрызнулись и скрылись, – слышится в динамике. – Потерь нет.
Как все-таки нелепо и неправдоподобно в наши-то дни, когда после Великой Отечественной войны прошло тридцать восемь лет, слышать эти суровые слова: «Потерь нет». Невский облегченно вздохнул.
– До плотины меньше километра. По карте – восемьсот метров. Ликвидировали два завала. Мин пока нет, – следует очередной доклад.
Может, местные жители преувеличили опасность? Просто душманы распустили слух, что дорога, плотина и прилегающие к ней поля заминированы? Может, все обойдется и саперам не понадобится рисковать?
Следя за докладами по радио, Невский даже перестал наблюдать за молодой женщиной. Она закончила расчесывать волосы, вновь надела шлемофон, а потом скрылась внутри боевой машины. Колонна медленно двинулась дальше. Комбат Сан Саныч, а за ним и Александр, скрылись внутри своих бронетранспортеров.
Проехали не долго. Снова остановка. Надоело сидеть на месте. Невский вылез из бронетранспортера, спрыгнул на землю. Подошел к БТР комбата под № 302. Сан Саныч тоже прогуливался, разминал ноги, энергично отряхивал руками свою трофейную камуфлированную форму. Закурили.
– Видал, док, красотку? Что она здесь делает, ума не приложу. Я бы таких дома держал, да любовался ежедневно. Как ее муж на войну отпустил?!
– Может, она и не замужем. Всякое бывает. У нас в бригаде ее не видел, значит, из «гостей».
– Это точно. Здесь же с нами подразделения из Газни. Эх, доктор, скинуть бы годков так «дцать», я бы за ней «приударил».
– Да ладно вам, Сан Саныч, ведь нет еще сорока, какие ваши годы.
– Ты забыл, что здесь идет «день за три», так что я за Афган поднабрал годков, считай, по этой арифметике и приблизился к отметке в сорок пять. Теперь положено себя солидно держать. Как говорится, перебирать женщин хорошо лишь в молодости. А у настоящего мужчины должна быть только одна жена. С тем и живу. А жену свою люблю, она меня ждет не дождется. Скоро уже мне возвращаться. Так хочется обнять ее и своих дочек ненаглядных. У тебя есть дети?
– Да, дочь. Четыре года.
– Ну, тогда ты меня поймешь. Девчонки – это ведь тонкая душевная организация. Скучаю по ним.
Из БМП-2 вылез солдат и заспешил по своим делам.
– Слышь, боец! А кто эта женщина, что в вашей «бээмпэшке» прячется? Часом, не вражеский шпион? – Майор Тараборин волевым движением руки остановил солдата.
Тот козырнул и широко улыбнулся:
– Никак нет. Это же наш фельдшер танкового батальона. Прапорщик Мороз Лариса.
– Вот я и вижу, что ты прямо какой-то «примороженный», – комбат даже переступил с ноги на ногу от нетерпения. – Давай дальше выкладывай. Все, что знаешь, чай, перед майором Советской армии ответ держишь.
– Извините, товарищ майор. Я особо ничего и не ведаю. Сам с ней в первый раз еду вместе. Вроде, говорят, не замужем. Сынок десятилетний в Союзе остался, с ее матерью живет на Урале. Деревенька со смешным названием, не запомнил я только какая. Да, по весне было в полку награждение, так товарищу прапорщику вручили медаль «За отвагу». А годов, сколько ей, не знаю точно. Пацаны говорят, что старая она. Извините, товарищ майор, до ветра мне надо. Мочи нету больше терпеть.
– Ладно, беги уже, – майор засмеялся. – А то в штаны наделаешь.
Паренек кивнул и скрылся за ближайшим валуном на краю дороги.
– Вот, значит, как! Слыхал, док? Медичка, да еще с медалью. И красивая. Куда наши мужики в погонах смотрят. Правда, солдатик ее старой назвал. Но не сто же ей лет?! А на вид я бы ей не более двадцати дал. Впрочем, надо при случае поближе рассмотреть. Ладно, по машинам. Вроде, трогаемся опять.
Они поспешно заняли свои места. Колонна двинулась дальше.
– Дайте волю Мирте, – прозвучала по радио необычная фраза.
Впрочем, Невский сразу понял, о чем идет речь. Это означало, что надо пустить на дорогу собак. Специально натренированные, они могут обнаружить и те мины, которые миноискатель не воспринимает.
Доктору уже приходилось в прежних рейдах наблюдать работу саперов и их верных друзей. А с этим подразделением общался не далее, как вчера: пришлось оказывать помощь одному солдату. Пуля, выпущенная из винтовки, была на излете, поэтому застряла в плече. Удалось легко извлечь ее буквально «за хвост». Обработал, перевязал рану, ввел обезболивающее и антибиотик. Все будет нормально. Несмотря на протесты раненого, его эвакуировали на вертолете. Пусть теперь отдохнет в медроте на белых простынях (мечта многих, уставших от войны солдат).
