От подобных мыслей, Корра со злости сожмет маску в руке, мгновенно вскочит на ноги и в очередной раз соберется свершить великий акт возмездия. Каждый раз она пытается выбросить эту проклятую ухмыляющуюся словно над ней маску куда-нибудь подальше в море, чтобы плещущиеся волны и это последнее напоминание о Ноатаке забрали вслед за своим хозяином, позволив девушке освободиться от его тени в своих воспоминаниях… Но, замахнувшись, выждав секунду, девушка остановится, и, тяжело вздохнув, опустит руки.
Амон? Ноатак?
Тогда, облокотившись на Мако, она смотрела прямо ему в глаза, в эти заледеневшие от людской злобы глаза, пытаясь увидеть в них человека. Могла ли она почувствовать всю его боль, что он когда-либо испытал? Могла ли она понять его, если бы Ноатак остался жив и объяснил ей все? Мог ли он простить магов за их преступления и жить спокойной жизнью где-нибудь в Репаблик Сити как обычный человек? Может, если бы Аватар протянула ему руку, и если бы он позволил помочь… все было бы иначе?
Глупая, наивная дурочка. Зачем она создает эту иллюзию несуществующей дружбы?
Аватар увидела его лицо, но ЕГО она никогда не сможет увидеть. Все эти ее размышления теперь бесполезны. Амон ушел. Ноатак больше не вернется, и пора ей перестать думать о нем, забывшись в ежедневной суете.
С щемящей сердце тоской Корра, успокоившись, сядет назад и подожмет под себя ноги, вглядываясь куда-то вдаль. Может он все-таки выжил, и Тензин что-то напутал, сообщив ей о гибели сыновей Якона?
Вряд ли… Такое бывает лишь в детских сказках.
Сжавшись в комок, закрыв глаза, Корра долго будет вспоминать низкий голос и могучую фигуру своего кошмара, прижимая к себе маску. В ночной тиши убаюканной ночной колыбельной ей послышатся чьи-то тихие, нарочито подчеркнутые шаги. Кто-то прошелестит одеждой, словно выпрямившись в широкоплечем естестве. Кажется, заведет руки за спину. Корра почувствует на себе этот взгляд, ледяной и прожигающий ее душу сквозь слои одежды, и она, удивившись и как-то внезапно обрадовавшись, оглянется назад…
Нет…
Напрасно она жаждет увидеть призрак прошлого. Это лишь иллюзия навеянная ветром, да плещущимися волнами, что неистово бьются о прибрежные скалы. Тоскливо посмотрев в небо, попытавшись разгадать рисунок звезд, Корра отправится назад – на остров магов воздуха. Утром девушка наденет на себя маску дружелюбия, спрятав под ней столь странные мысли, к которым обязательно вернется… и не раз.
Скользнув тенью, хрупкая девчачья фигура пройдет мимо, задержавшись ненадолго в просторном зале. Зашлепав мягкими сапогами, Корра уйдет, спрятав свое тайное сокровище под синей курткой. Поглощенная своими мыслями, девушка и не обратит внимания на то, как кто-то внимательно посмотрит ей вслед.
И зачем она приходит сюда каждый вечер, и, главное, зачем ОН, затаившись, каждый раз наблюдает, пытаясь понять ход ее мыслей? И почему он прячется, ведомый каким-то странным любопытством.
Хм…
Ухмыльнувшись своим мыслям, маг крови отправится на встречу новому дню. Ноатак или Амон умер, а он теперь будет кем-то другим, периодически уделяя должное время воспоминаниям о своих прошлых жизнях. А так... Призракам лучше не задерживаться в мире живых.
Сокрывшись под новой личиной, Ноатак пойдет дальше, по привычке выпрямив широкоплечую спину.
А завтра будет новая ночь, и они вернутся на это место, а может куда-то еще, влекомые плеском волн, да песней воющего ветра.…
====== Причуды нового дня. Причуды повторяющейся ночи... ======
Луна скупо освещала дремлющий город, проникая в окна посеревших от темноты зданий. Почему-то этот белый и какой-то унылый свет раздражал как никогда. Его лучи отыскивали то, что хотелось спрятать и никому не показывать. Ночное светило мешало уснуть, заставляя возвращаться к думам об одном человеке и к взгляду голубых глаз. И что можно было в них увидеть? И что хотелось в них увидеть? И почему об этом думалось именно сейчас?
Путаясь в лабиринте вопросов, рожденных причудами ночи, уставший рассудок все же погрузился в сон. А там, уже занимался новый день.
Из кухни доносились запахи жаренного – Пема старалась на славу. Где-то неподалеку от довольно коптящей кухни бегали детишки. Порой, исполняя просьбу матери «не шуметь, чтобы не разбудить маленького Рохана», Икки и Мило успокаивались и тихо развлекали себя цветными карандашами. Ненадолго впрочем, и матери вновь приходилось просить их о тишине. Джинорра довольствовалась чтением, листая потертый фолиант, одолженный из домашней библиотеки.
Шелест страниц, шипение масла на сковородке, дразнящие запахи горячей пищи и бормотание голосов рождали особую симфонию домашнего уюта. Прекрасная картина, однако Аватар оставалась на удивление равнодушной ко всему происходящему вокруг.
