— Дюжина узников пускают слюни в камерах, еще дюжина считает, что они вовсе не те, кем являются. Яксли грызет решетку, шипит на парселтанге и с пеной у рта доказывает, что он — поцелованный дементорами еще в сорок третьем году Морфин Мракс. Пена не метафорическая, он действительно плюется, — добавил Бруствер.
Дедалус Динг захихикал:
— Хотел бы я на это посмотреть!
— Посмотри на сестрицу Кэрроу, которая думает, что она — пятидесятилетний егерь. Или на Рабастана Лестренджа с повадками мелкого жулика, который не признает подельников и боится их до умопомрачения.
— Жаль, что эту пакость не поцеловали дементоры! — мстительно заявила Августа. — А может и не жаль! Пусть дальше мучаются. Кстати, когда я в последний раз навещала Фрэнка, целитель Шаффик по секрету сказал, что за неделю в больницу попало пять волшебников с небезызвестной татуировкой, страдающих от проклятья гниющей плоти. Их явно настигла кара за неправедные деяния! А что за скандал разразился в министерстве с участием лорда Нотта?
Нимфадора Тонкс попыталась скрыть смешок.
— Просто недоразумение, — заверил Бруствер. — Сплетни сильно преувеличены.
— Да ладно вам, я там была! — не выдержала Тонкс. — У Нотта крыша поехала. Он едва не разгромил атриум и все порывался попасть в Отдел Тайн, во всеуслышание заявляя, что ему явился дух предка. Требовал маховик времени, собираясь исправить ошибки. Разрушил бомбардой два лифта, а когда понял, что ничего не выйдет, свалил, невзирая на дюжину выпущенных в него ступефаев.
— Силен, ссссукин сын! — подтвердил Моуди. — А главное, ничего ему не предъявить и не арестовать! Он успел закрыться в мэноре, который теперь никакими поисковыми заклинаниями не найти.
— Андромеда, Нотт… Меня терзают смутные сомнения. Кто еще скрыл дом под фиделиусом? — поинтересовалась Августа.
Кингсли отвел взгляд:
— Не могу сказать, это тайна!
— Какие еще могут быть тайны между своими? — возмутилась Августа. — Нимфадора! Ты что-то знаешь?
— Леди Лонгботтом, вы можете слишком остро отреагировать, — попыталась оправдаться девушка. — И зовите меня Тонкс!
— Мерлиновы подштаники, Тонкс! Говори быстро, что вы от меня скрываете?!
— Они не хотят признаваться, что Долохов, Крауч, Рудольфус и Беллатриса пропали из тюрьмы, — злорадно поведала Молли. — Боятся, что после такого известия ты бросишь Орден и тоже выставишь осадные щиты. Или используешь фиделиус.
— Молчи, дура! — рявкнул Моуди. — Вот ведь кошелка, кто тебя за язык-то тянул?! Августа! Докажи, что ты не трусливая предательница! Невиллу ничего не грозит. Мы должны сплотиться перед угрозой! Орден нуждается в тебе!
Леди Лонгботтом резко встала, вскинула подбородок и максимально аристократично выпрямила спину:
— Пошли. Все. Вон!
***
События менялись со скоростью картинок в калейдоскопе.
Порой Гарри думал, что лучше бы Орден Феникса не устраивал ему фееричного побега на метлах. Из дома Дурслей вполне можно было уехать на такси, затерявшись в маггловском Лондоне, где пожиратели совершенно точно не ориентировались. Он мог выпить оборотное зелье с волосом одного из соседей и притворится взрослым, чтобы снять комнату в отеле. Потом подождать, пока суета уляжется и переместиться портключом к кому-то из знакомых орденцев. Не станут же приспешники Волдеморта постоянно отслеживать все порт-ключи? Или мистер Уизли мог аппартировать вместе с ним. А если это опасно, то переместить его мог и Критчер — Сириус говорил, что домовой эльф обязан слушаться его прямых приказов. Вариантов на самом деле было предостаточно, не стоило так рисковать.
А вот теперь Джордж почти лишился уха, Аластор Моуди вообще погиб, да и Хагрид был серьезно ранен. Ради чего? Аттракциона «Семь Поттеров»?
Гарри все равно не смог попасть в съемную квартиру Наземникуса Флетчера, подготовленную для перевалочного пункта — Флетчер подставил Моуди и сбежал. А Гарри рухнул вместе с Хагридом с высоты третьего этажа, потерял сознание и очнулся уже в Норе, куда его доставили Тонкс с Люпином.
Гостить в Норе ему обычно нравилось. Здесь было шумно, весело, сытно кормили, а еще подкупало то, что миссис Уизли не делала различий между Гарри и своими детьми. Правда, о личном пространстве приходилось забыть, да и странные отношения с Джинни слегка напрягали, но теплая атмосфера настоящей дружной семьи, о которой Гарри мечтал с самого детства, стоила некоторых неудобств.
В этот раз что-то неуловимо изменилось. Напряжение будто висело в воздухе. Не прошло и недели, как Флер Делакур отозвала Гарри в сторону и открытым текстом заявила, что не хочет видеть Поттера на своей свадьбе.
— Не обижайся, Гарри, но я считаю, что ты поступаешь безответственно. То, что ты пьешь оборотное зелье, притворяясь дальним кузеном, обманет только дураков. Из-за твоего присутствия здесь мы все рискуем. Я не спорю с мистером и миссис Уизли, раз уже они предоставили тебе кров, но испортить свою свадьбу не дам!
