Что такое жизнь, я не знаю и вряд ли смогу вам сказать, для чего она нам дана. Но, что я точно знаю, так это то, что жизнь прекрасна и что жить стоит.
Так хочется спать, но уж больно холодно, ветер продувает насквозь, да еще, как на зло, дождь начался. Господи как же холодно, аж челюсти сводит, а зубы стучат даже самому смешно. Я где то слышал, что надо расслабиться и тогда станет теплее, но как это сделать, если холод пронизывает каждую клеточку. Похоже даже в желудок забрался вместе с ветром, в животе гудит, словно целый оркестр, и есть тоже очень хочется, нет ни как не получается расслабиться, а трясет уже не на шутку, а челюсти стучат так, что кажется, я сейчас все зубы сам себе повыбиваю.
Так, раз не получается расслабиться, надо пробежаться, погонять кровь по венам, до столовой и обратно, нет не могу, а вдруг он придёт, пока я буду бегать, подожду еще немного, он вот-вот придет, сказал же, – «Сиди здесь, я скоро». Но его так долго нет, а может быть с ним, что то случилось, а я как дурак сижу и жду. А его надо спасать, и как это я раньше не понял, что с ним беда. Пес встал и забегал на месте.
–Только теперь я начинаю вспоминать, что он был очень взволнован и сильно нервничал, и мне сказал, сиди жди, наверное не хотел, меня впутывать в свои проблемы, переживал за меня, а я балбес и послушал, вместо того, что бы пойти с ним и помочь, и что прикажете теперь делать, куда бежать, где его искать? Вот же я дурааак. Пес так разпереживался, что даже забыл, про холод, который еще минуту назад тряс его.
– И куда бежать, я же даже дорогу не запоминал пока ехали, сидел в машине, как идиот высунув морду из окна, да еще и с закрытыми глазами, а ехали мы долго, больше часа наверное, и где я сейчас, кто знает? Что же делать? Нет, не буду паниковать, все образуется, надо надеяться на хорошее и взять себя в лапы. Пока все эти мысли бегали в его мозгу, лапы и даже хвост остановились.
– Но на что хорошее, можно надеяться? На то, что все у него в порядке, и он просто задержался, – перебил сам себя пес, – Но где? Интересно, а сколько я уже здесь сижу, думаю неделя уже прошла? Так на, что хорошее, извольте вас спросить, можно в таком случае надеяться, за неделю он точно должен был во всем разобраться. А может быть он тоже, дорогу не запоминал, и сейчас ищет меня всюду, а я сижу как асталоп на месте. Похоже мозг на какое-то время отключился, так как лапы, затоптали на месте, а хвост стал бить по бокам.
Пожалуй пробегусь вокруг, далеко не буду отбегать, посмотрю, может он на соседней улице стоит, – в животе громко и протяжно заурчало, – Заодно гляну, что-нибудь поесть.
Пес рванул во всю прыть на соседнюю улицу, перепрыгивая лужи, и через минуту скрылся за углом. Но не прошло и десяти минут, как он снова показался из за угла. Назад он уже шел медленно, поджав хвост и угрюмо опустив морду, не разбирая дороги, он шлепал по лужам, проезжавшие мимо машины обдавали его холодной водой вперемешку с песком, которая ползла по его шерсти грязными потоками вниз и стекала внизу живота.
Пес вернулся на место, откуда так резво убежал и медленно сел на землю. Его длинная шерсть была облеплена кусками грязи и из черной превратилась в серую.
– Уж лучше сдохнуть, чем так жить, – тяжело вздохнул он. И что я такого сделал, только хотел попросить кусок хлеба, а он нагой в живот, а потом еще и палкой вдогонку. А когда я заскулил, он еще и засмеялся, а что же такого смешного вы видите, в том, когда другому больно? Наверное, только люди смеются, увидев как кто-то ударился или упал. Никуда больше не пойду, лучше здесь замерзну или подохну с голода. Пес лег на лапы и закрыл глаза. Его тело периодически мелко сотрясалось от вернувшегося к нему холода, но все реже и реже, через пару минут он успокоился и замер, а с неба полетели большие пушистые хлопья, покрывая холодную землю белым одеялом.
– Привет, – услышал он над собой, приятный нежный голос, открыв глаза, и подняв морду, пес увидев перед собой красивую, молодую девушку, которая присела перед ним на колени, он быстро поднялся на лапы и сел. Девушка нежно смотрела на него, яркими серыми глазами, светлые, вьющиеся волосами, падали тяжелыми локонами на ее красивые тонкие плечи. На вид ей было лет девятнадцать, не больше, но в ее глазах, пес видел многовековую мудрость, бесконечную любовь и доброту.
Она нежно погладила пса по голове и улыбнулась. От нее веяло спокойствием и пахло весенним утром наполненным ароматом полевых цветов и молодых листьев. А от рук исходило волшебное тепло, которое окутывало его, словно легкое, неощутимое одеяло
– Ну что ты так пригорюнился? – спросила она его, потрепав за ухом. Пес снова посмотрел на нее, не в силах, что либо сказать, и опустил морду на ее руку, если бы сейчас, он что либо произнес, то скорее всего разрыдался бы, не зная от чего больше, от осознанного одиночества или от блаженства, которое исходило от нее, но в любом случае, он не хотел огорчать это прекрасное создание. Пес не мог оторвать взгляда, от ее прекрасного лица, и от ее рук.
