— Это было действительно просто сделать,— признался он.— Я описал Миллеру все изменения, так что он все знал, а потом внес еще одно изменение, которое дало нам возможность контроля в решающий момент. У меня не было других целей, кроме этих. Остальное пришло, когда я пересмотрел все события, связанные с Дзингом. Что произошло в тот момент, когда я нажал тот выключатель? Думаю, Дзинг — это и есть тот дополнительный действующий фактор, на который я опираюсь.
— Дзинг — действующий фактор? — изумился Тэлли. — Но ты же взорвал его!
— Все выглядело именно так.
— Коридор был разрушен. Взрыв буквально рассеял Дзинга в пыль.
— Ты не думаешь, что все это немного странно? — загадочно улыбнулся Стрейнжбери.
— О чем ты? — Тэлли выглядел растерянным.
Взглянув ему в лицо, Стрейнжбери вновь осознал, как трудно людям воспринимать новые, необычные мысли. Очевидно, за годы работы с Брауном его собственный мозг уже достиг нового уровня понимания. Даже Тэлли не мог за ним угнаться и так же быстро оценивать ситуацию.
Стрейнжбери с сожалением вздохнул. Впервые он позволил себе поговорить на эту тему с Тэлли, поделиться с ним своими мыслями.
Он присел на подлокотник кресла управления. И тут же встал, прикрыв глаза и раздумывая, что еще следует сказать.
То, что осталось досказать, было фантастичным, но не так уж сложно объяснимым, весьма просто связанным с материей вселенной. Когда он активировал систему самоуничтожения Дзинга, то разрушил робота. Доказательством были разбитая вдребезги стена, иссеченные осколками потолок, пол и коридор. Но на самом деле Дзинг остался цел.
Пройдя сквозь материю корабля, Дзинг продолжал функционировать вне пространственно-временных ограничений «Надежды Человечества». Это не поддавалось объяснению с точки зрения сохранения энергии. Более того, как раз важным являлось то, что значительная масса робота соответствовала тому, что Браун говорил относительно поведения материи при скорости света. Теория сжатия Лоренца-Фитцджеральда применима во всех подобных случаях.
Пока Тэлли спал, у Роджера была возможность проверить это.
Он изменил соотношение времени 973 к одному, как в случае Хэвита. Стрейнжбери решил, что клетки человеческого тела (а вероятно, и всех живых существ) обладали присущим только им равновесием.
В тот, первый раз, когда он в волнении разбудил Тэлли и принялся рассказывать тому о своем великом открытии, Роджеру было трудно четко формулировать свои мысли, но сейчас волнение утихло, мысли успокоились.
Стрейнжбери повернулся лицом к другу и тихо сказал:
— Арманд, я вижу, что рассказал тебе как раз столько, сколько ты можешь воспринять за один раз.
Тэлли не ответил. Сильное волнение от увиденного и услышанного стало проходить. Зато он снова заметил что-то жесткое в манерах своего друга. Неожиданно он понял, что такое важное открытие сделал человек, который, несмотря на множество хороших качеств, в душе оставался диктатором...
Стрейнжбери еще раз повторил сказанное дружеским тоном и положил руку на плечо Тэлли.
— Остальное я доскажу позже, — пообещал он.
Но этого он сделать уже не смог. Никогда.
Яркий свет упал на закрытые глаза Гроу. Он зажмурился во сне, потом, проснувшись, вскочил.
Спальня была ярко освещена. Он прищурился... и увидел Хэвита, а с ним — мужчин в форме. Гроу не поверил своим глазам. Он узнал серо-голубую униформу, знакомую по старым фильмам.
Космический патруль!
Один из мужчин постарше, офицер, произнес густым баритоном:
— Мистер Гроу, вы арестованы!
Двое мужчин в униформе разом шагнули вперед и схватили его за руки. Сверкнул металл, и Гроу почувствовал на своей коже холод наручников.
— Мистер Гроу, — сурово произнес офицер патруля. — Вы покинете этот корабль и будете переведены на эсминец Патрульной службы, а затем — на Землю, где предстанете перед судом.
Ноги у Гроу подкосились. Он все еще до конца не проснулся. Когда он посмотрел на сияющие металлические предметы на своих руках, то решил, что все это — ночной кошмар.
Офицер тем временем обратился к Марианне:
— Вы можете составить компанию своему мужу до Земли, — предложил он. — Если пожелаете, миссис Гроу.
— Нет, нет, нет... — необычайно высоким, неестественным голосом запротестовала она.— Я останусь здесь...
— Это ваша привилегия, мадам. Мистер Хэвит принял решение продолжать экспедицию. Вы — одна из немногих на борту, кто может выбрать: остаться здесь или вернуться на Землю.
Сильные руки подняли Гроу.
— Вперед!
Первый шаг он сделал с большим трудом.
— Эй! — закричал он, пытаясь вырваться. — Это мой корабль! Я его капитан!
Офицер сделал знак двум своим подчиненным. Те молча вытолкали Гроу из спальни в гостиную.
Там Гроу мельком осмотрел комнату и увидел трех женщин — Руфь, Ильзу и Анну, в нижнем белье, столпившихся в дверном проеме второй спальной комнаты, и еще женщину в форме космического патруля и услышал, как она сказала:
— Дамы, одевайтесь, пожалуйста!
Гроу вытащили в коридор.
