После обеда у Шульги началась изжога, хотя он заказывал все то же, что и всегда, – украинский борщ, отбивные с рисом, яблочный сок и пирожок с творогом. Александр Васильевич глотал пилюли, запивая их минералкой, и, мысленно матерясь, отрыгивал, прикрывая рот. Может, все дело не в еде, а в возрасте? Хотя нет, глупости все это.
Третья плохая новость – человек, с которым он весь день пытался выйти на связь, куда-то пропал. Шульга очень надеялся, что тот просто чем-то занят или куда-то уехал, хотя внутренний голос настойчиво твердил, что на самом деле все хуже, этот человек на месте. Просто он обо всем догадался, и теперь Александру Васильевичу вообще ничего не светит. Разве что уютная камера с крохотным оконцем и намертво приваренная к бетонному полу шконка. Шульга попытался избавиться от неприятных мыслей и стал разбирать бумаги, касающиеся банков.
– Деньги, понимаешь, исчезли, – проворчал он, когда его взгляд упал на документы, представленные банком «Сатурн». Он ухмыльнулся, не удержавшись, и снова рыгнул.
Конечно, исчезли. Тю-тю, как говорят дети. Ведь он сам вышел на этот «Сатурн» и, практически оставаясь в тени, провернул эту изящную операцию. Как все-таки стало удобно это делать в век тотальной информатизации и цифровых технологий! Это только недалекие дебиловатые отморозки в масках тормозят инкассаторов и, рискуя собственной шкурой, отбирают пару-тройку «лямов» под дулом «калашей». А грамотные люди все делают иначе.
Ноутбук, стоящий на журнальном столике, «пикнул», извещая о том, что на почту Александра Васильевича пришло сообщение. Он встрепенулся и кинулся к нему, раскидывая по дороге бумаги. В голове птицей билась мысль: «Это он… Он!»
Но это был не тот, кого бы он хотел в этот момент услышать. Шульга заскрежетал зубами – день был окончательно испорчен.
«Есть новости? – прочитал он. – Кто следующий?»
Шульга на минутку задумался. Этот Голд окончательно сбрендил, совсем страх потерял.
«Пока рано. Пусть с «Сатурном» все уляжется», – отстучал он на клавиатуре.
«У меня нет времени. Определяйся с банком, и вперед».
– Пошел бы ты к черту, – пробормотал Александр Васильевич и стал быстро набирать текст:
«Простите, но я не хочу видеть небо в клеточку. Каждый месяц по банку – это слишком. Это может вызвать подозрения».
Некоторое время сообщений не приходило, и Шульга решил, что Голд внял его опасениям. С губ чиновника уже готов был сорваться вздох облегчения, как на мониторе снова мигнул огонек.
«Ищи банк. Даешь задний ход – я запускаю диск. Или у тебя отбило память?»
Шульга с такой силой сжал зубы, что у него заболела челюсть.
«Тварь», – подумал он, затем начал печатать ответ, с отвращением заметив, как дрожат его холеные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями.
«Давайте подождем хотя бы неделю. Банк найду раньше».
Ответ пришел незамедлительно:
«Ок!»
Александр Васильевич горестно вздохнул и вытер взмокший лоб.
Что у него на уме? Зачем ему столько денег? Шульга знал, что Голд «оприходовал» уже как минимум восемь банков, в том числе и «Сатурн». Неужели он думает, что это никогда не вскроется?! Он самый натуральный псих!
Впрочем, сейчас его волновало другое.
Нужно что-то делать. И делать немедленно.
Он посмотрел на часы. Фамилия нужного ему человека, с которым он не мог связаться, не выходила из головы. Шульга нашел в почте его адрес и, с удовлетворением увидев, что статус этого пользователя активен, торопливо защелкал клавишами:
«Митя, привет! Что делаешь?»
Затаив дыхание, он ждал ответа, и вдруг сердце его радостно забилось – тот отозвался!
«Вовка, привет! Мои предки заколебали и все время смотрят, куда я иду, блин. Отец вчера засек, как я с тобой списывался, и орал на меня».
Шульга облизнул пересохшие губы.
«Не ругайся с батей. Они желают нам добра. А ты что вечером делаешь?»
«Не знаю. Отец говорит, чтобы ты прислал свои фотографии, он боится, что ты голубой. Я же знаю, что это чушь, но пойми меня».
«Я вышлю», – написал ответ Шульга, про себя думая, что в Интернете нужно будет раздобыть пару фотографий мальчика лет двенадцати. Да это не проблема. Уж точно это проще, чем выполнить требования Голда, и главное – куда приятнее. При мысли о подростке, у которого оказался такой подозрительный папуля, Шульга почувствовал растущее возбуждение.
Павлов еще был в офисе, когда вернулся Олег Еремин, тот самый, который занялся делом Ракитина.
– Успехи есть? – взглянул на него Артем. Вид у юриста был усталый, но глаза сверкали.
