– Отдай на экспертизу. Проконтролируй, чтобы материалы попали к нашим ребятам. Все должно быть, как прежде. Суицид – и все, точка. И эти дурацкие подписи на протоколах… Ты что, не мог заранее Ракитина заставить пустые бланки подписать? Ладно. Если что, пообещай экспертов отблагодарить, – сказал Дрозд, хотя понимал, что, узнай эксперты о том, кто ходатайствовал о проведении дополнительных исследований, никто бы даже и связываться не стал с подделкой.
Коренко ушел, не слишком воодушевленный, а Геннадий Яковлевич с яростью хлопнул выдвинувшимся из стола ящиком. Тот всегда выдвигался в самый неподходящий момент.
«Этот Павлов начинает действовать мне на нервы».
…Тем временем Артем звонил Валерию Зыкину, консультанту РКЦ Центробанка. Он вкратце обрисовал ему ситуацию и попросил как можно скорее выяснить, где сейчас находятся денежные средства, поступившие на счет этой мутной компании «ЛУЧ», дублера известнейшей строительной фирмы.
– Артемий Андреевич, только ради вас, – предупредил Зыкин. – Сами знаете, что будет, если мое руководство узнает, что я делаю это без соответствующих санкций.
– Я очень ценю твою помощь, Валера, – сказал Павлов. – Но ситуация действительно критическая.
Он до сих пор никак не мог поверить, что такое оказалось возможным. Значит, кто-то зарегистрировал фирму с точно таким же названием, как «ЛУЧ», сделал поддельный паспорт – либо выкупил, либо украл, неважно, – и все! Можно получать в банке кредит, а потом просто исчезнуть. Вот только разницу в возрасте генерального директора мошенники не учли…
Значит, все-таки Соловьев? Он все это время обманывал Павлова, а сам придумал эту хитроумную схему с переводом денег?!
Артема все еще одолевали сомнения. Где-то в глубине души ему казалось, что все не так просто. Ведь Валеев запросто «слил» ему Соловьева с пистолетом, а если они с ним заодно, то зачем он это сделал? Или мысль окончательно избавиться от Соловьева пришла ему в голову спонтанно, уже после того, как того арестовали? Мол, зачем делиться, когда можно взять все?
Павлов вернулся в офис, где его все еще ждала Гончарова.
– Сейчас я договорюсь о встрече со следователем, – сказал он и, увидев, как она съежилась в испуге, добавил: – Не волнуйтесь, мы поедем вместе.
Затем Павлов вызвал секретаршу и попросил позвать своего помощника Ивана.
– Можно, Артемий Андреевич? – приоткрыл дверь юноша.
– Конечно, заходи, Ваня.
Молодой человек сел на диван, бросив вопросительный взгляд на Гончарову. Павлов протянул ему исписанный листок:
– Эта фирма проходит в РКЦ как получатель кредита. Но это не та компания, которая у всех на слуху. Выясни, откуда ноги растут, юридический и физический адреса, кто учредитель, и постарайся найти этого Ануфриева. Ваня, это нужно срочно. Там на всякий пожарный есть телефон моего знакомого из налоговой инспекции; будут трудности, не стесняйся, звони. Если нужны помощники, говори сразу.
– Вот уж, – насупился юноша, беря в руки листок и внимательно вчитываясь в написанное. – Сам справлюсь.
– И постоянно будь на связи, – напутствовал Артем помощника, и Ваня, пробормотав: «Хорошо», пулей вылетел из кабинета.
Павлов набрал телефон Дрозда и настоял на встрече, хотя тот сначала вяло отнекивался, но в конечном итоге сдался и согласился на прием.
– Мне сухари с собой брать? – слабо улыбнулась Светлана Викторовна, поднимаясь со стула.
– Все будет в порядке, – заверил ее Павлов.
Иван выскочил из офиса и, поразмыслив, все же решил начать с налоговой инспекции. Связавшись с другом Павлова, он выяснил все нужные адреса, в том числе паспортные данные этого Ануфриева.
Юридический и фактический адреса оказались идентичны – улица Куусинена, Северо-Западный округ. Через сорок минут Иван был на месте. Он дважды обошел дом, указанный в адресе, и лишь с третьего раза обратил внимание на ржавую решетчатую дверь, которая вела в подвальное помещение. Рядом с дверью к кирпичной стене была криво пришпилена гнутая жестянка с полустершейся надписью: «Ремонт обуви, работа с 10–18, сб., вск. – выходные».
Поскольку, кроме этой двери, в доме были только подъезды безо всяких табличек, он стал осторожно спускаться вниз. Запахло мочой и пищевыми отходами, и Иван сморщил нос. В мастерской скучал небритый мужик кавказской национальности, пялясь в черно-белый экран допотопного «Рубина», он тут же встрепенулся, завидев молодого человека. Однако узнав, что Иван не клиент и чинить свои ботинки не собирается, сапожник моментально потерял к нему интерес и лишь проворчал, что никаких «ЛУЧей» и прочих «шмучей» тут никогда не было. Собственно, Иван и сам уже это понял.
Оставалось проверить адрес проживания Ануфриева. Визит к генеральному директору преуспевающей строительной компании оказался куда интересней.
Иван поднялся по давно не мытым ступенькам на четвертый этаж и снова зажал нос – запах стоял невыносимый. Звонить и стучаться в нужную ему квартиру не было смысла, так как дверь попросту стояла рядом, лишь наполовину прикрывая вход в жилище. Внутри слышался какой-то шум и смех.
