— Кто приведет приговор в исполнение? Это должно быть сделано быстро и уверенно, одним ударом. Задача требует определенного опыта убийцы. — Артемон переводил взгляд с одного лица на другое, пока не остановился на мне. — Среди нас новичок, человек, который, как говорят, внес свою лепту в дело убийства. И поскольку он новичок среди нас, у него не может быть личной неприязни к Осору. — Он шагнул ко мне и протянул топор. — Это шанс показать нам, из чего ты сделан, римлянин.
Я посмотрел на рыдающего Волосатые Плечи, лежащего связанным на самодельной плахе. Затем взглянул на топор, острое лезвие которого сверкнуло на солнце. Я посмотрел на лицо Артемона. У него был суровый, решительный вид вожака мужчин, но в его глазах я увидел странный мальчишеский блеск возбуждения.
Дрожащими пальцами я потянулся за топором.
Мне и раньше приходилось убивать людей.
Первый раз это было в Эфесе, при совсем других обстоятельствах. Там я сделал то, что должен был сделать, но даже при этом меня терзали сомнения. Нечто подобное произошло и на Родосе, хотя в том случае смерть человека была результатом борьбы - скорее выбором богов, чем моим собственным.
Артемон думал, что я хладнокровный убийца, человек, способный убивать людей во сне - или так оно и было? Разгадал ли он мое притворство? Было ли это проверкой, чтобы посмотреть, не дрогну ли я и не выдам ли себя?
Волосатые Плечи, безусловно, был презренным созданием, но я не совсем был уверен, что он заслуживал смерти. Если я откажусь привести приговор в исполнение, будет ли этот отказ вызовом власти Артемона? Должен ли я буду в таком случае бы драться с ним один на один?
На какой-то безумный момент я представил, что произойдет, если я действительно выиграю такое состязание. Римлянин Гордиан - главарь самой опасной банды бандитов в Дельте! Это было бы одним из способов обеспечить свободу Бетесде.
Но гораздо более вероятным казался другой исход: Артемон убьет меня голыми руками. Я с трудом сглотнул комок в горле и почувствовал головокружение. Что бы ни случилось, по крайней мере, Фортуна позволила мне насладиться последней ночью блаженства с Бетесдой!
Конечно, отрубить голову Волосатым Плечам было проще, чем бросить вызов Артемону. Или наоборот? Но хладнокровно убить человека, которого я едва знал, на глазах у толпы зрителей, — эта мысль вызвала во мне волну отвращения.
Я потянулся за топором, но моя рука замерла. Мои раскрытые пальцы задрожали, застыв на месте. Я почувствовал на себе взгляды Артемона и всех остальных.
— Позволь мне самому сделать это! - сказал Менхеп. Он шагнул вперед и взялся за рукоять топора.
Артемон продолжал сжимать топор и вопросительно посмотрел на Менхепа.
— Волосатые Плечи прибыл на моей лодке. Так что это должно быть моей ответственностью.
— Ты знаешь, это не по нашим правилам, - сказал Артемон. — Мы не армия царя Птолемея, где все распределены по званиям и одни люди командуют другими.
— Даже если и так, я все равно хочу это сделать. — Он искоса взглянул на меня. — Кроме того, римлянин пока еще не один из нас … не полностью. Мужчины еще не проголосовали за то, чтобы принять его. Он не прошел ритуал посвящения.
Несколько мужчин пробормотали что-то и кивнули, соглашаясь с Менхепом. Увидев свой шанс, я опустил руку и отступил назад. Артемон позволил Менхепу взять к него топор.
— Менхеп сказал мудро, - произнес он. — Тогда делай это быстрее.
Я был избавлен от ужасной задачи, но отвести глаза означало бы проявить слишком большую слабость. Я заставил себя наблюдать, как Менхеп принял твердую стойку, надежно ухватился за топор, занес его над головой и опустил.
Последовала серия звуков, которые я никогда не забуду: свист топора, резкий стук, когда он врезался в плоть, хруст разрубаемых костей, глухой удар головы о мягкий песок, хлюпанье брызжущей крови, хор мужчин, непроизвольно издавших стонущие и задыхающиеся вскрики.
Кто-нибудь другой, возможно, и провалил бы работу, не сумев перерубить шею или полностью промахнувшись мимо цели, но рука Менхепа была верной, а его силы хватало. Количество крови, хлынувшей на песок, было ужасающим, но порез был сделан аккуратно. Жизнь Волосатых Плеч закончилась так быстро, как только мог пожелать любой мужчина. Я решил тогда, что если меня когда-нибудь постигнет подобная участь, а пока я остаюсь в банде Кукушонка, такая возможность будет существовать всегда, я попрошу именно Менхепа выполнить это задание.
Как только поток крови утих, несколько мужчин отнесли тело к погребальному костру и положили рядом с телом мертвой девушки. Артемон сам поднял голову, долго смотрел на безжизненные черты лица, затем отнес ее к погребальному костру и поместил над телом, соединив разорванные части.
Люди возобновили уборку корабля и перетаскивание трупов, разбросанных по берегу.
