– Почему не идешь к людям?
– Не знаю. Подруга Оля замужем, меня люди сторонятся, потому что осталась одна.
– Дальше… тебе 30 лет. Где ты?
– В пустой комнате, одиночество.
– 32 года?
– Одиночество… комната вроде кельи.
– Монастырь?
– Не знаю… лежу на топчане под одеялом, холодно, умираю, не знаю, отчего…
– От болезни, от голода, одиночества?
– Не знаю… от всего сразу. Душа болит, очень одиноко.
– Кто-нибудь есть возле тебя?
– Женщины в черном, я их не знаю, шепчутся.
– Душа отлетела?
– Смотрю сверху… кладбище, церковь, женщины те же…
– Лети…Что ты видишь?
– Лес… простор… легкость… освобождение.
– Вернись в деревню. Найди родителей… Видишь их?
– Мать усталая, стоит у плиты.
– Скажи ей, как сильно ты ее любишь, и попрощайся. Прости ее. Она тебя слышит?
– Улыбается, машет рукой.
– Отца видишь?
– Да, сидит на скамье в доме, улыбается.
– Скажи ему о своей любви.
– Глаза у него светятся.
– Их лица светлые стали.
– А теперь лети… Летишь?
– Да… высоко… здесь тепло и светло.
– Кого-нибудь встречаешь?
– Да, они радуются, обнимают меня, разговариваем.
– Тебе хорошо? Ты хочешь отдохнуть здесь?
– Да, здесь так светло и спокойно…
– Ты что-нибудь делаешь?
– Работаю с родителями в поле, очень радостно…
– Собираешься возвращаться на Землю или лететь выше?
– Нет, мне здесь хорошо. Спокойно.
– Тогда побудь в этом состоянии, запомни его… потом возвращайся с этим состоянием спокойствия в нашу реальность.
Через день Г. пришла на сеанс Рэйки. Сказала, что чувствует себя хорошо, спокойна. С родственниками мужа еще не встречалась, но с мужем и свекровью отношения хорошие. В сеансе Рэйки глубоко спала, встала тихая, ушла с улыбкой на лице, умиротворенная.
Е.К., 70 лет, учительница немецкого, имеет слуховой аппарат, без него слышит очень слабо. Слух стал ослабевать с 32 лет. У ее матери было так же, у дочери тоже слабеет слух. Намерение: найти причину глухоты.
Расслабление. Погружение…
– Видишь двери?
– Да. Много.
– Найди ту, за которой получишь ответ на свою проблему пониженного слуха… Ты нашла?
– Да. Вошла.
– Где ты?
– Темно.
– Ничего не бойся, спокойно иди, приглядись. Что ты видишь?
– Улица. Иду куда-то. Город какой-то… Девочка, мне 10 лет. Иду к маме. А вот и мама. Она идет навстречу с каким-то мужчиной, он держит ее под руку. Мама красивая, у нее очень высокая причудливая прическа, пышное платье, а у мужчины бархатные панталоны, белые чулки, туфли с пряжками, волосы до плеч. Мама берет меня за руку, и мы куда-то идем, маму зовут Мария. (Идем в школу. Там подружка Ильзе и учительница милая, фрау Шульц.)
– Ты видишь себя в 20 лет?
– Да. Я высокая белокурая девушка, пришла на пристань, смотрю вдаль.
– Ты кого-то ждешь?
– Я встречаю своего жениха Карла. Он сейчас приедет. Вон он машет мне рукой с парохода, улыбается. Я счастлива, я его очень люблю.
– Где это происходит? Оглядись вокруг, посмотри на витрины, вывески, что там написано?
– Шрифт латинский, готический, читаю «Rostok» – Росток.
– А где твоя мать?
– Мама? Мама умерла… Мне было 15 лет… Сейчас я живу с отцом.
– Вы встретились наконец с Карлом?
– Да. Вот он подходит, целует меня в щеку, целует руку, берет под локоть, и мы с ним идем… В магазине… Он выбирает для меня платье… Мне ничего не нравится. Он огорчен, вешает все платья обратно… идем по улице. Он берет экипаж, едем в карете. Я чувствую себя очень счастливой, но немножко огорчена, что доставила Карлу неприятность, – он так хотел порадовать меня обновой… Вдруг что-то огромное возникает перед нашей каретой, и мы вместе летим на мостовую… Люди сбежались. Меня подняли… ударилась затылком, голова болит. Меня ведут под руки, я оглядываюсь, вижу, что Карла кладут на носилки и увозят в больницу. Я переживаю за Карла…
– Что дальше? Где ты сейчас?
– У ворот дома. Меня встречает женщина в чепце и широкой юбке.
– Служанка?
– Наверное. Кладет мне на голову компресс, уходит. Я одна, очень переживаю за Карла, хочу пойти в больницу. Подхожу к двери, но она закрыта снаружи. Я опускаюсь на пол, сижу и жду, когда ее кто-нибудь откроет… Ключ… Открывает отец… Мы идем с ним вместе в больницу. Карл на постели, нога подвешена вверх, он сломал ее при падении. Мне его очень жалко…
– Он выздоровел? Вы с ним поженились?
– Да.
– Тебе 30 лет. Где ты?
– В своем доме. У меня дочка Мануэла пяти лет, я ее зову Эла.
– Отец жив? Где он?
– Отец, его зовут Хайнц, он живет в своем доме, где мы раньше жили. Он, как и прежде, работает в магистрате… то есть… я знаю, что он ходит на заседания… они решают там вопрос о постройке какого-то моста то ли через речку, то ли через овраг. А служанка Штеффи с нами.
– Как твое здоровье?
– Хорошее здоровье.
– Болит ли голова после той травмы?
– Да, иногда болит, но все хорошо.
– Дальше. Тебе 50 лет.
– Я в том же доме… нет… в доме отца, а в нашем доме живет Мануэла, она вышла замуж, у меня уже внуки… Я сижу за вязанием…
– Как твое здоровье?
